Каменная роса

Самых отчаянных, вроде, Оглобли, могут и в терем пригласить – «ищите», а там еще и хмельным из княжих кладовых подпоят за упокой души хозяина. Глядишь, а гроза и миновала.

Нужно радоваться, что Ставр вырвался невредимым из устроенной ему ловушки, а в душе росло разочарование и… обида. Уехал, даже не попрощавшись. Бросил ее одну. Разум подсказывал, что у бунчака не было выбора, он не мог остаться, да ему, наверное, и времени ни на что не дали, сцапали да повезли под покровом ночи, а все ж чувства кричали – и он тебя бросил, никому ты не нужна.

Только сейчас до вельтской княжны стало доходить, что пока умелый колдун находился в Великограде, ей ничто не угрожало, всегда за спиной стояла его черная тень. Но вот Ставр сказал: «Наши пути расходятся», и уехал. И опять нужно рассчитывать только на себя.

А если это он внушил Мстиславу, что вельтская княжна воду мутит? Если колдун расчетливо играл ею, и Брячислав покойный был прав? Девке легче поверить молодому озорному красавцу, чем угрюмому обрюзгшему мужу в годах.

Как трудно быть маленькой и глупенькой Пустельгой!

«Уехал и уехал, пусть так, с чего бы горевать».

Белена вошла в свои покои, села на лежанку, подтянув ноги, и уставилась в одну точку меж бревен в стене. «Я злая, а ты, выходит, добрый, милостиво за другого выдаешь, долг исполняешь, а то, что я здесь одна пропаду, тебя не касается. Ой, да беги, беги в свою степь, женись там, никто и плакать-то не будет».

– Чего такая смурная? – в горницу вошел веселый Буревой.

– Не бойся. Они ушли. Сами. Кровь не пролилась. Я Оглоблю убедил, что до бунчака они вряд ли доберутся, а вот Вячко все потерять может, коли в немилость к Великому попадет.

– Какой Вячко?

Белена поспешно встала с лежанки, одергивая подол.

– Вячеслав, наследник, внучек Брячислава. Им, вместо того, чтоб бунты чинить, о хозяйстве надобно думать, как малому добро сохранить, пока не подрастет.

– Как ты думаешь, кто мог Брячислава и супружницу его убить? – вырвался мучивший Белену вопрос.

– Бунчак конечно же.

– Но ты же его защищал, я сама слышала, – изумилась Белена.

– Долг платежом красен, Борята прав. Степняк спас меня, я спас его – в расчете.

– Ему ничто не угрожало, его вывез из града Мстислав, – не удержалась, чтоб не дернуть жениха, Белена.

– Вывез? – поднял бровь Буревой. – Так и хорошо.

Он порывисто обнял невесту. Его объятья, когда-то такие сладкие, теперь были неприятны. Белена с трудом сдержалась, чтобы не начать вырываться.