Каменная роса

Куда посадским с топорами да ухватами против доброй брони, – он повел рукой в сторону готовой к бою воинов.

– А дружина Брячиславова? Тоже при ухватах? – хмуро возразил Подвиз. – Слышишь, ворота уж рубить стали. Решать сейчас надобно, пока в крови не утонули.

– Княже, да выдай ты его, – осторожно предложил тиун Борята, протискиваясь ближе. – Недобро, ежели свои своих убивать станут.

– То не свои, то смутьяны, на бунт народ толкающие, – возразил уж готовый к схватке Путята.

– Бунчака выдадим, и все по домам разойдутся, опять тишь да благодать станет.

Белена схватилась за стену, чтобы не упасть. «Как это, выдать? Разве великий князь не должен защищать вверенного ему любезного гостя?»

– Заложника трогать нельзя, не по чести, – прогремел голос Буревоя. – Я сам слово кагану давал, что и волоса с головы его сына не упадет.

– Убийство в доме Великого, это ли не оскорбление? – возразил Борята. – Всякое слово тут пропадает. Бунчак смуту нам принес. Нешто не видишь, что в граде делается?

– Да с чего ты взял, что бунчак Брячислава удавил?! Его что, за руку над телом схватили? – вспылил Буревой.

Вот уж не ожидала Белена, что он будет защищать Ставра. Выходит, и жениха своего она до конца не знает.

– А кто еще? – возразил Борята. – Не среди нас ли ты убийцу решил, воевода, поискать? Пока степняка не было, жили мирно, как появился – одно за другим потянулось, об этом и покойный Брячислав без конца твердил, за то и поплатился. А коли бы его послушали, так и гостя любезного смогли бы вовремя приструнить.

– Я не ведаю, кто Брячислава сгубил, гоньбу Чурила не закончил, на след злодея не напал, а вот народ кто-то уже умело взбаламутил, – упертый во всем, Буревой не собирался отступать. – Так, может, это настоящий душегуб и есть?

– Никто народ не баламутил, люди, чай, не дурни, и сами догадались, откуда беда пришла.

– Какие догадливые, – усмехнулся Буревой.

– Да ведаем мы все, что ты степняку жизнью обязан, светлая княжна Белеслава к тебе его приводила, повязан долгом, вот и защищаешь, – не унимался и тиун.

Договорить Борята не успел, ворота со страшным треском повалились, и разъяренная толпа хлынула на двор. Гридни охраны тут же сомкнули ряды, закрывая Великого.

– Подходи! Порублю, что бабы капусту, коли не выдадите! – это в первых рядах смутьянов с секирой в руках появился Брячиславов десятник Оглобля.

Еще немного и начнется рукопашная.