Каменная роса

«Выходит, вся его нежность да заигрывания – это, чтоб расположить наследницу лесных вельтов, стать зятем князя рудознатцев, я – лишь ступенька к заветной цели. А ревность к Ставру – напускное, чтоб свою страсть к Судиславе оправдать. Ну, так и мне не стоит пред ним стелиться, гордость должна быть… Но как же быстро ему все передали, умело ловушки расставили».

Кто-то заскребся в дверь, потом тихо постучал. Как не хочется сейчас кого-то видеть! Белена спрыгнула с короба, оправила запону.

– Входи.

Но никто не отозвался.

– Эй, Вешка, Малица, куда вы подевались? – выглянула Белена в пустую горницу.

– Здесь мы, хозяюшка, – из поварни к ней заспешили челядинки.

– Чего стучали?

– Мы не стучали, – переглянулись девки. – Почудилось тебе, хозяюшка.

– Может, – потерла Белена виски.

Она повернулась обратно к ложнице и тут заметила валявшуюся на полу бересту. Подняла тонкую полоску, поднесла к очам.

«Ты меня вчера сгубила, вельта. За то на тебе проклятье. Берегись». Грамота с того света? Скорее чья-то злая потеха.

– Ой, откуда здесь береста, я ж подметала? – ахнула Вешка. – Буковки какие смешные, – улыбнулась она, заглядывая через руку хозяйки. – А чего написано?

– Ничего, просто закорючки, – Белена поднесла бересту к светцу и подпалила. – Гридней, что на стороже стоят, сюда зови.

Вешка побежала в поварню. Оттуда выскочили горе-сторожа, находу отряхивая крошки с бород. Понятно, трапезничали и, кто в горницу входил, не видели.

Гридни поклонились княжне и застыли в ожидании приказаний.

– Выпейте меду за мое здоровье. Вешка, пойди налей им.

Белена вернулась в ложницу, завернулась по самые уши в одеяло и закрыла глаза. Если бы не разлад с Буревоем, она бы крепко испугалась злого послания, но ссора опустошила и сил бояться уже не хватило. «Спать. Утро вечера мудренее».

Темнота заволокла сознание, стены из бревенчатых превратились в каменные, над головой навис черный свод. Да это же пещера! Белена не боялась пещер, она в них выросла, бегая по длинным норам с тонкой свечой в руках, а то и вовсе в полном мраке, прислушиваясь к мерным стукам орудий рудокопов и пытаясь увидеть свет масленок или пробившийся луч солнца.

Стены были влажными, по ним сочилась вода. Белена потянулась, но рука ничего не почувствовала: «Я сплю. Это всего лишь сон». Белена побрела по коридору к едва заметному огоньку. Стены стали расширяться, свод поднялся выше, теперь, если даже подпрыгнуть, до него не достать.