Каменная роса

– Камень был у него в руках, ясно вижу то.

Ведун небрежно поклонился наследнику.

«Надо что-то делать! Что-то придумать», – стучало у Белены в висках.

Подвиз колебался, на его широком лбу застыла глубокая складка. Все сейчас зависело только от него. Сейчас он сделает выбор.

– Не скажет на дыбе, огнем пытать, – сжимая кулаки, подскочил к Ставру Брячислав.

– Гляди, как бы самому не сгореть, – небрежно бросил угрозу полонянин.

– Да как ты смеешь грозить?! Кто ты таков?! Ворог, стервятник! Брат, неужто ты такое оскорбление стерпишь в доме своем? – опять ринулся к Подвизу Брячислав.

– Уймись! – снова раздраженно рявкнул Великий, запальчивость двоюродного братца ему изрядно надоела. – Проверить бы, так ли могуч сей кудесник.

– Да чего проверять, коли он у вельтской княжны след от камня почуял, это ли не чудо, коли он и ведать не ведал, кто она такая, – Брячислав обиженно поджал губы и плюхнулся на лавку, мол, делайте, что хотите, я, что мог, предложил.

«Сейчас, или уж поздно будет», – решила для себя Белена и ринулась в бой, не в силах ждать чужого решения:

– Ежели ты камни ведаешь, скажи, кудесник, какой камень у меня сейчас в руке?! – громко выкрикнула она, сама дивясь своей смелости.

Очи собравшихся устремились к ней. Белена полезла в свой поясной кошель и, не показывая, что оттуда вынула, протянула сжатый кулак ведуну.

Ведун на мгновение злорадно ухмыльнулся, но тут же придал лицу серьезно-сосредоточенный вид и направил зерцало на кулак вельтской княжны.

– Мутно, – пробормотал он, – цвет либо травы, набравшей сок, либо лазоревый… Муррин[3] либо бирюза, – выдал хитрец, надменно посмотрев на Белену.

«Выходит, они за мной следили и видели, что я на торгу покупала. Хорошо подготовились, аспиды, ой, хорошо! Месть Брячислава за оплеуху, да сынков сгинувших. Да рано радуетесь».

– Уверен в том? – улыбнулась она ведуну.

– Да, светлая княжна.

Белена вышла на середину гридницы, чтобы ее видел и Великий.

– Так бирюза у меня или муррин? – снова спросила, оборачиваясь к противнику.

– Я ж, светлая княжна, не вельта. Чудо-камень уж силу мою вытянул, мутно видится, – и снова злорадная улыбка, мол, поймай на обмане, ежели сможешь.

Белена разжала кулак, на ладони лежала жемчужина, оторванная от оплечья, подаренного Буревоем.

Добронега охнула, Судислава не смогла сдержать нервного смешка, Подвиз явно выдохнул, пытать бунчука ему не хотелось. Белена взглядом победительницы обвела толпу.