Каменная роса

Белена потянула шею – камня на полу не было. Куда же он делся, она же своими очами видела, как Ставр кидал росу в крынку?

– На тебе кроме исподней рубахи ничего нет, – как бы не заметив злости бунчака, спокойно проговорил Брячислав. – Осталось только бабу обыскать.

Белена расширила от ужаса глаза – ее, княжью дочь, сейчас станут лапать эти два грязных мужика?

– Прочь пошли, – заслонил собой Белену Ставр. – И пирогов с вас довольно.

– Зря упираешься, это ж всего лишь холопка, – наслаждаясь беспомощность полонянина, проговорил старый боярин.

Сыскари, переглядываясь, ждали приказа.

– Вряд ли Великий рад будет, коли вы мне кости переломаете, – Ставр поднял валявшуюся у печи кочергу.

– Отойди в сторонку, чтоб кости не пришлось ломать. А ты, дура, чего стоишь, раздевайся.

– Сказано, прочь пошли! – выставил княжич вперед кочергу, словно саблю. – А с тобой, толстопузый, еще поквитаемся.

– Поквитаемся, – медленно поднялся с лавки Брячислав, взгляд выцветших маленьких глазок не сулил ничего хорошего.

– У меня обоих сыновей бунчаки убили, под корень род пресекли, очень поквитаться охота.

– А Великий что на то скажет? – сделал последнюю попытку образумить боярина Ставр.

– По-родственному разберемся как-нибудь. Оттаскивайте его, бабу раздевайте!

– Ну подходите, – поманил кончиками пальцев Ставр, он был похож на задиристого молодого волка.

Драка была неизбежна. Сыскари начали медленно приближаться к строптивому княжичу, заходя с двух сторон.

– До смерти не убейте, слегка поучите, – все же предупредил Брячислав.

И тут Ставр вместо того, чтобы обороняться или вступить в схватку с противниками, хорьком шмыгнул меж сыскарями и, прорвавшись к Брячиславу, заехал ему по уху.

Старый боярин охнул и, ударившись о косяк, вывалился в открытый дверной проем. Ставр развернулся к сыскарям, одаривая их злой улыбкой.

Те поперли на него разом. Белена, понимая, что терять уж нечего, схватила одну из кадок, что стояли под светцами, и грохнула о спину ближайшему ворогу. Тот пошатнулся, развернулся, ярясь.

Белена отпрыгнула в тень печи. А Ставр уж изловчился и приложил кочергой второго. Княжич был мельче сыскарей, но брал какой-то невероятной ловкость, он, казалось, был везде, успевая налетать на обоих. Один из сыскарей не выдержал и снял с пояса меч.

– Не надобно! – испугался его дружок, понимая, что границу все же переходить нельзя. Одно дело, приложить покрепче, прячась за приказ боярина, а другое – зарубить знатного полонянина.