Каменная роса

– Ты что ж делаешь? Застудишься! – подбегает бабушка, оттаскивая бедовую внучку от воды, бодрыми движениями растирает рушником посиневшую кожу. – Чего там в кулаке зажала?

Белена загадочно улыбается, потом медленно раскрывает ладонь, с гордостью протягивая добычу – неказистый подернутый серой патиной кусочек янтаря.

Ничего, старый Хлын натрет его до медового блеска, вытащит красоту наружу.

– Я молодец? – ждет Белена похвалы.

Бабка гладит ее пшеничные прядки и целует в макушку.

– Никому не говори про свой дар, слышишь?

– Почему? – изумляется Белена.

– Злые люди заставят на себя работать, вытянут из тебя все силы. Зачахнешь.

– Я же дочь князя, меня отец защитит…

– Никому не говори. Обещай мне, – бабушка накрывает шершавой ладонью тонкую руку внучки.

– Обещаю, – вздыхает Белена и возвращает озеру его сокровище.

Только во снах она теперь возвращалась домой, а утро безжалостно выталкивало в реальность деревянных клетей. Белена потерла виски. Губы, казалось, еще помнили ночной поцелуй. Надобно умыться.

– Вешка! Воды неси.

– Проснулась, хозяюшка. А я и не знала – будить тебя или не будить. У нас тут такое, такое стряслось! – затараторила челядинка.

– Какое? – усмехнулась Белена.

– У Великого что-то украли, а что – не говорят, только ищут. Суета все утро, только и слышно, как по ступеням топочут – туда - сюда, туда - сюда.

У-ух, как зачастило сердце! Как быстро обнаружилась пропажа! Знала, что искать станет, но надеялась, что раньше двух – трех седмиц и не спохватится, а он после разгульного пира, да с тяжкого похмелья, сразу в кладовую пошел.

Сейчас только самой суетиться не надобно. Не станут же они обыскивать девицу, да еще «любезную гостью»?

За входной дверью послышался женский вскрик и глухой стук. Белена с Вешкой оборотились на шум.

– Вы чего на проходе корзин наставили? Чуть не упала из-за вас, – влетела в горницу Судислава, отряхивая подол.

– Ты почему яблоки в поварню не отнесла? – нахмурилась Белена.

– Позабыла, – вжала шею в плечи Вешка. – Я сейчас, я ветром.

И низко троекратно поклонившись великой княжне, челядинка шмыгнула за дверь.

– А ты, соня, только встала? Гляди, бока так отлежишь, – попыталась пошутить Судислава, но встревоженное лицо и бегающий взгляд выдали волнение.

– Стряслось чего? – осторожно спросила Белена.

– Да так, – небрежно махнула Судислава, присаживаясь на лавку. – Чего-то там у отца во время пира умыкнули. Ищут, – сказала и замолчала, словно раздумывая, делиться с наперсницей или нет.