Глория. Капкан на четвертого

Подтянутый, в новой, с иголочки, форме, обычный раздолбай Винс выглядел настолько непривычно, что узнала я его только по широкой улыбке.

– Доброе утро, – подходя к нам, поприветствовал он. – Сержант королевской стражи Винсент Глерн к вашим услугам.

Еще бы каблуками щелкнул!

А вот барон Рошаль тратить время на очередные приветствия не стал.

– Давайте поспешим, – произнес он и указал на ожидавшие нас три экипажа.

В них мы и разместились. В первом – я, Айронд и Винс, по собственному желанию севший на переднем сиденье рядом с водителем.

Во второй экипаж забрался сам барон, вполголоса ворча, что его величеству стоило бы поторопиться с назначением нового главы королевской стражи. Там же устроилась пара следователей‑ясновидцев и боевой маг. Все из Тайной стражи, что ясно давало понять – Рошаль отнесся к нашей находке максимально серьезно.

Последний транспорт заняло четверо королевских стражников, настолько широких в плечах, что я на полном серьезе гадала, как они там поместились.

Мы резво тронулись с места и понеслись по улицам столицы. Мчали с такой скоростью, что к храму по моим расчетам должны были подъехать не более чем за четверть часа.

«Что ж, пока едем, можно и узнать кое‑что», – решила я и позвала новопризванного сержанта:

– Винс!

– А? – Тот обернулся.

– Расскажи, как там дело с попугаем закончилось. А то я новости утром досмотреть не успела.

Он поморщился.

– Так досмотришь потом. И вообще, мы скоро приедем.

– Ну Винс! – заныла я. – Ну, расскажи, не будь как Айр… Не будь упрямым!

Послышался тяжелый вздох.

– Вот пользуетесь вы все моей природной добротой.

Айронд, не отрываясь от бокового окна, хмыкнул, но Винс не обратил на это никакого внимания.

– Ладно. На чем ты остановилась?

– Э‑э, как ты в… в броне, как сказал ведущий, пошел делать вторую попытку.

– В броне‑е? – протянул Винс. – Я в следующий раз этого балабола сам в этот курятник запихну.

Я не удержалась и прыснула. Винс погрозил мне пальцем и принялся рассказывать.

– В общем, второй раунд проникновения в стан противника проходил под покровом маскировки, хитрости и естественной осторожности…

Он был прирожденным рассказчиком, и я словно наяву представляла себе все происходящее.

…Винсент пару раз взмахнул руками, ощутив себя какой‑то большой птицей. Глупой птицей, если быть откровенным.