Глория. Капкан на четвертого

 – До вежливости ли сейчас? Этикет, приемы, совещания! А убийца моей дорогой баронессы до сих пор ходит на свободе!

Она порывисто поднялась с трона и шагнула к нам навстречу. В глазах ее величества застыл настоящий страх и мольба о помощи. Хоть какой‑нибудь.

– Я уже говорил вашему величеству, что мы делаем все возможное, – подал голос мужчина.

Голос у него оказался запоминающийся. Настоящий баритон, богатый обертонами и звучный. У меня даже мурашки по спине побежали, а от низкого резонанса защекотало где‑то в животе.

– Что толку от ваших слов, барон? – отмахнулась королева. – Пока я вижу лишь то, что вы способны только бесконечно успокаивать меня и короля. Впрочем, нет, вы и на это не способны! Потому что я не спокойна! Совсем не спокойна!

– Ваше величество, мы следуем по намеченному плану, – произнес Айронд. – Глория уже здесь, так что…

– К слову, дорогой мой Айронд, в зале помимо нас находятся еще четырнадцать человек, – перебив его, отметил пожилой барон.

А ведь и вправду, тут и там стояли люди. Судя по одежде и регалиям, дворяне, и не из последних. Они о чем‑то переговаривались и бросали в нашу сторону любопытные взгляды.

– Пятнадцать, – тем временем откликнулся Айронд. – Разве вы не заметили молодого слугу, который только что вышел в служебный коридор?

Барон тяжело, притворно вздохнул.

– Это вы про юного Дика? Да, не заметил. Возраст, знаете ли, несколько притупляет внимание.

– Ну‑у, вам ли говорить о возрасте? – Айронд слегка усмехнулся и понизил голос. – Вашей прошедшей ночи позавидовали бы люди и вдвое младше вас.

– С чего бы это? – с подозрением воззрился на него мужчина.

– Ваш левый мизинец не украшает перстень с изумрудом, но отпечаток на коже остался. Значит, вы сняли его совсем недавно, скорее всего сегодня утром. Вы до сих пор еще непроизвольно потираете это место. И краешек шелкового платка, что высовывается из вашего правого кармана… Там вышитая монограмма.

Барон скользнул взглядом по карману, недовольно поцокал языком и запихнул платок глубже. После чего констатировал:

– Вы меня в который раз поражаете. Даже бессонная ночь не смогла притупить вашу наблюдательность.