Глория. Капкан на четвертого

Но это не мой управляющий, понимаешь? Он ворует! И казначей ворует, и…

И тут дверь резко распахнулась, и в гостиную ворвался лорд Дрюкль, собственной персоной.

Я мысленно застонала. А Дрюкль возмущенно возопил:

– Леди Глория! Мне сообщили, что ваш сон посмел потревожить какой‑то проходи…

– Лорд Айронд де Глерн, азура его величества Дабарра Пятого Лиранийского, – прервал его Айронд, не повышая голоса, но с такой леденючей интонацией, что даже мне не по себе стало. – Прибыл по прямому приказу короля.

Лорд Дрюкль сглотнул и слегка побледнел.

– Мнэ‑э нет, я… Просто мне сказали…

– Вам сказали, что уместно врываться в комнату во время передачи королевского приказа?

– Н‑нет, – просипел Дрюкль. – Н‑но…

– Тогда будьте любезны немедленно покинуть помещение, – отчеканил Айронд.

Я и моргнуть не успела, как дверь за перепуганным Дрюклем закрылась. Даже немного жаль его стало.

А Айронд вновь посмотрел на меня и уже спокойным, привычным голосом уточнил:

– Так о чем ты говорила?

Удивительный все‑таки человек. Парой фраз может такую жуть нагнать, что никаких угроз не надо. И при этом всегда безупречно вежлив.

– О том, что я не могу вот так сразу взять и уехать, – возвращаясь к теме разговора, сказала я. – Мне нужно хоть немного времени. Я уже тетушку на помощь вызвала, она сегодня к вечеру приехать должна. Познакомлю ее с местными, ключи передам, вот тогда и…

– Нет.

Возражать Айронду было бессмысленно, тем более что вариант он предложил хороший. Поэтому, надеясь, что тетя Файлина уже не спит, я коснулась одного их кристаллов на браслете связи.

Тетка и впрямь уже вовсю суетилась, собираясь в дорогу. Услышав просьбу о спешном переносе, она удивленно переспросила:

– Через портал, говоришь?

– Да, Айронд прямо сюда его поставит, – подтвердила я.

– Вот отсюда – не надо, – отрезала она. – Еще не хватало, чтобы у меня на кухне порталы всякие открывались! В сад спущусь. Оттуда можно. Когда хоть?

– Прямо сейчас, – откликнулся Айронд. – Спускайтесь, я на вас уже настроился.

– Настроился он, – в голосе тетки послышалось недовольство.