Хозяйка княжеского дома

Без подпитки силой рисунок останется просто рисунком, бесполезной картинкой. Уже в процессе я понимаю, зачем нужна татушка-шпаргалка и почему нельзя было в качестве краски использовать тушь сразу — я чувствую, как создаётся незримая магическая структура, и создаю её я. Только вот если бы я не рисовала тушью, если бы тушь не удерживала силовые линии, никакие бы руны у меня не получились.

Я стараюсь не отвлекаться на посторонние мысли, концентрируюсь на течение энергии. Я завершаю завиток в основании шеи Даниэля и чувствую, как замыкается структура.

Кажется, что волшебная тушь сама тянет из меня магию, но мне всё равно тяжело. Слишком много я через себя уже пропустила, а надо больше, гораздо больше.

Чувствую себя вишенкой на многослойном пироге. Руны как-то воздействуют на выпитое Даниэлем молоко. Мне не хватает опыта и знаний, чтобы понять детали, но я всё равно улавливаю, что лекарство… резонирует?

По-моему, у меня получается!

С рецептом уже не свериться, увы, но закономерность я уловила — надо дождаться, когда ощущения изменятся.

Я не знаю, сколько времени проходит. Около получаса?

Рунная структура словно ускользает из-под пальцев, как сквозь кожу просачивается и погружается вглубь спины, сливается с энергетическими структурами Даниэля.

Так ведь и должно быть?!

Тушь больше не тянет из меня силу, краска резко высыхает и покрывается сетью трещинок, первые хлопья осыпаются, остальные улетят только дун. Я замечаю, что стрелки-подсказки выцвели, исчезли.

— Ты как, Даниэль?

В рецепте не было сказано, можно ли после процедуры вставать сразу.

— Полежишь ещё? — я ловлю его взгляд.

Даниэль не отвечает.

По телу проходит жёстккая судорога, Даниэля выгибает дугой, и тотчас мышцы расслабляются, Даниэль падает лицом вниз, хрипит. Я застываю от ужаса — я ошиблась?! Я сделала что-то не так? Мне очень страшно за Даниэля, страшно от понимания, что, возможно, я виновата.

Очнувшись, я бросаюсь вперёд и приподнимаю его голову — зарывшись лицом в мягкую обивку не подышишь.

Ещё одна судорога, и я чувствую на пальцах что-то горячеею Даже жгучее. Явно не кровь. Я заглядываю ему через плечо. На диване пузырится чёрная слизь, она же у меня на руках, у Даниэля на лице, и этой жижей его мучительно рвёт. Это и есть обещанное очищение?

Дурное “Око”, неужели нельзя было расписать подробно?!

Сейчас я могу только сдвинуть Даниэля к краю, чтобы чёрные сопли текли вниз, на пол, и держу его голову.