Хозяйка княжеского дома

Под повторный удар магии она сейчас подставилась осознанно и расчётливо.

— Хм… Казнить тебя за многочисленные попытки ворваться в чужой дом? Пожалуй, мне нравится твоя идея, — ухмыляюсь я.

— Я не могу идти, госпожа, — печально вздыхает она. — Простите, пожалуйста, и помогите мне, иначе я действительно тут умру. Вы же не позволите мне умереть?

Встать она даже не пытается.

В её глазах мне чудится скрытая насмешка.

Глава 15

Про себя я ругаюсь последними словами, но вида не подаю и молча скрываюсь в доме, хлопнув напоследок дверью.

— И что мне с ней делать? — спрашиваю я вслух.

Я не жду от Даниэля совета, собирать ответ по буквам придётся до вечера. Я просто сажусь на диван и барабаню ногтями по подлокотнику. Даниэль лежит с застывшим взглядом, и, невольно залюбовавшись его точёным лицом, я ловлю себя на том, что не решение ищу, а глупо улыбаюсь мужу.

Только вот отвлекаться нельзя. Что я знаю о главной героине? В романе оказалось слишком много белых пятен. На первый взгляд сиротка никак не связана с наместником, но откуда-то она узнала про князя.

Как невовремя!

Впустить сиротку и посмотреть, что будет дальше? Нет, нет и ещё раз нет.

Ладно, пускай пока сидит, где приземлилась, и думает о жизни, а я займусь делом и тоже подумаю.

— Пойду я на кухню…

Даниэль дважды поднимает взгляд.

Ему настолько важно участвовать в разговоре? Его согласие ведь не требовалось, я просто ставила его перед фактом…

— Потерпи, ладно? — я провожу кончиками пальцев по его щеке и только потом задумываюсь, а приятно ли мужу такое прикосновение? Когда я притрагиваюсь для дела, это одно, это необходимость, а сейчас рука потянулась почти без участия сознания.

Даниэль со мной снова соглашается, а затем его взгляд прилипает ко мне.

Странную атмосферу близости разбивает крик с улицы:

— Госпожа, смилуйтесь! Не дайте погибнуть-то! — голосит сиротка, только вот в её голосе нет реального страха за свою жизнь, зато задора и азарта с лихвой.

Я нехотя поднимаюсь, подхожу к окну и выглядываю.

Девица как сидела на земле, так и сидит, обнимает коленку, любовно гладит. С переломами и вывихами так себя не ведут. У неё максимум ушиб. Ну… пусть ещё посидит. Авось, ей надоест, но это вряд ли. Сиротка в упрямстве с ослицей посоперничает.

Я ухожу на кухню, но не для того, чтобы начать готовить. К кастрюлям и скромным запасам продуктов я не притрагиваюсь.