Кто такая Марта

Почему так?

— Вы давно… вместе работаете? — спросила, не особо надеясь на ответ.

— Со Стэком? Совсем нет, — Сокур отрицательно покачал головой, отвечая на удивление полно. — Мы подцепили его недавно. Вороны хорошие разведчики… Я предложил ему дело ради пробы, он согласился, вот пробуем… Не думаю, что сработаемся. Энтузиазма ему не хватает… Не командный игрок.

— Угу… — вздохнула.

— Я бы предпочел, чтобы его место заняла ты, — неожиданно выдал Змей. — Хочешь? Возьмем тебя в долю. Это хорошие деньги. И не скучно.

— Я? Я же ничего не могу.

Предложение было лестным, хоть и неактуальным.

— Отнюдь. Если тебя посадить на быка, ты превращаешься в опасное оружие. А еще ты не хочешь, чтобы мне сломали руку и выдернули клыки. Это уже крайне ценное свойство, — Сокур отвечал полушутливо. — Значительное преимущество перед любым желающим того прекрасным разведчиком.

— Вы еще много таких как я найдете, — снова возразила. И с надеждой прислушалась, втайне желая послушать опровержение.

— Не могу согласиться, — Сокур не подвел.

Он умел разряжать обстановку. Я даже не заметила, как заулыбалась. Настроение поднялось.

— Так ты скажешь, как тебя зовут? — держась рядом, Сокур шагал, аккуратно минуя дождевые кочки.

— Полианна, — хмыкнула, то и дело проваливаясь в лужи. — Забыл?

— Я ничего не забываю. Как по-настоящему?

— Полианна!

— Не ври, — Сокур говорил строго. — Тебе не идет это имя. Совсем не твое. Где ты его нашла, в романе?

Я немного сконфузилась.

— А что такого? Красивое же имя!

— Красивое, но… — Сокур неопределенно крутнул длинным пальцем в воздухе, изобразив что-то вроде свернутой в узел лозы и покачал головой. — Не твоё.

Убеждать, что имя моё, не хотелось. Я была уверена, что у всех них клички. Кто устраивается в банду по настоящему имени?

— Тогда зови Марой! — предложила.

— С ним тоже что-то не так, — «Мару» Сокур тоже отверг. — Звучит грубо, и мрачно, а ты не такая.

— А какая? — спросила с любопытством.

— Не грубая, не мрачная, — сообщил он со сдержанной полуулыбкой и совсем по-вчерашнему остро блеснул глазами. Словно спрашивал: «Напрашиваешься? Продолжать?»

Я прыснула, мысленно признавая, что продолжать не стоит, но подача мне нравилась. Сокур не был смазлив, яркой красотой не выделялся, но стоило приглядеться, и мне виделось в его лице что-то до странности знакомое, теплое, притягательное.