Кто такая Марта

В другой раз сестра уверила меня, что луна на небе увеличивается в два раза, если смотреть на нее и не моргать целый час. Меня потом долго звали лягухой за выпученные глаза. Они, между прочим, еще два дня болели. Мама меня утешала, отец усмехался. Хотя сестре от него влетело, братьям, которые ее подговорили — тоже.

Менее доверчивой с возрастом я так и не стала.

«Тебя обмануть — как водички попить», — так Демис говорит, да и все.

Я и сама знала, что обмануть меня просто. Это было моей бедой, но ничего сделать с собой я не могла, как ни старалась.

Вот верю я! Говорят — и верю. Что теперь поделать, не верить? Я пыталась не верить, но все равно верила. Мама на моей стороне: она говорила, что верить — это правильно, это хорошо. Отец мамины слова никогда не подтверждал. Я видела по его рту, что он не согласен, но не хочет обидеть маму.

И понимаю я про обман почему-то не сразу, а потом. Как так? Почему кто-то видит сразу, а кто-то — потом? У меня глаза мамины: огромные, светло-карие, с длинными-длинными ресницами, все завидуют.

Но даже такие глаза я бы запросто поменяла на маленькие и черные, зато те, которые видят сразу.

Не верь им.

Всего три слова, а так мучают. Как это — не верить? И что делать?

Записка была не подписана. Сначала я предположила, что ее написал Стэк. Он держался от Сокура с Тараном обособленно, в разговорах не участвовал и вполне мог сказать «им». Теперь уже я следила за ним и обнаружила странное: крылатый Ворон в основном шел ногами. Он пролетал вперед, смотрел, а потом возвращался и шагал за повозкой.

Но внутрь не садился. Чудной, непонятный… Если есть крылья, зачем ногами-то?

И, главное, он ко мне не подходил, даже не смотрел.

Поразмыслив, я засомневалась. Отстраненность Ворона, злость, которую я в нем ощущала, нежелание общаться и держаться рядом не внушали оптимизма. В принципе предположить, что Стэк хочет меня предупредить, казалось невозможным. Все равно, что оленерожденного увидеть! Вот я их и не видела никогда.

Может Сокур? Я почему-то надеялась, что Сокур.

Он ведь мог? Мог.

Авторство Тарана я отмела сразу. Бык активный, говорливый, лидер… Чего такому записки анонимные писать? Словами сказал бы… Таран со мной держал себя совершенно по-братски, даже лучше, чем по-братски, потому что настоящие братья редко себя как паиньки ведут, уж это я-то по опыту знала. А Таран делился едой, не пытался ни приобнять, ни коснуться, просто болтал, да так много, что мне стало казаться, что мы знакомы давным-давно.