Когда случается невозможное. Том 1

— И когда ты всё успел?

— Плохо спал, не мог толком есть, бесился, что не могу встретиться с тобой, раздражался на этот мир, — со вздохом сказал он. — У меня оказалось слишком много свободного времени, и я старался занимать голову посторонними задачами.

— Тебе здесь не нравится? — даже предполагать такое было удивительно.

— Для меня здесь слишком примитивно, — жёстко ответил он.

— Очень жаль, — ответила я, не зная, что говорят в таких ситуациях.

Сочувствуют? «Прими мои глубочайшие соболезнования, что этот мир оказался недостаточно хорош»? Непонятно.

— Это что? — изумлённо указал он на сумочку.

— Нравится? — я наклонила голову набок и наблюдала за его реакцией.

— Пожалуй, да. Очень необычно, никогда такого не видел, — Танарил взял сумочку в руки и провёл пальцами по нарисованным ирисам. — Где ты это взяла?

— Я сама раскрасила, это цветы моего мира, ирисы.

Его реакция польстила.

— Это поэтому у тебя все пальцы грязные и в разводах? — усмехнулся он.

— Да, представляешь, случайно магию применила и не смогла отмыть, — смутилась я.

— Давай сюда и запоминай. Apanta anwa! Проявляет истинный облик предметов, зверей и людей, — пояснил он.

Краска медленно сошла с рук.

— А что ты применил для волос?

— Я тебя потом всему научу. Ты их любишь? — он с интересом разглядывал рисунок, всё ещё держа сумочку в руках.

— Эти цветы? Да, только они не совсем так выглядят на самом деле. Видишь ли, это стилизация. У нас в живописи много направлений, можно рисовать очень-очень похоже на реальность, а можно, наоборот, совсем не похоже, чтобы нужно было угадать, что именно изобразил художник.

— Игра с созерцателем? — улыбнулся он. — Нет, у нас так не принято, считается, что искусство тем лучше, чем сильнее похоже на правду.

— У нас такое направление тоже есть, называется гиперреализм, — ответила я, запирая за нами дверь.

— Расскажи мне о вашем искусстве, — попросил он, пока мы спускались по лестнице.

— А какое именно искусство тебя интересует? Театр, литература, живопись, архитектура, музыка? — спросила так, словно по каждому виду могла написать трактат.

На самом деле я неплохо могла рассказать о живописи и архитектуре, чуть-чуть о литературе. О музыке и театре — почти совсем ничего.

— Меня интересует всё, поэтому начни с того, что больше нравится тебе.