Искра твоей души

Всё так же в чёрном, он держался с достоинством, насколько это позволяло его уродство. Я подумала, что совсем не боюсь горбуна, как Фанни и остальные служанки. Она рассказала, что чуть не убежала в погреб, когда увидела меня без чувств на руках у Лазаря. Секретарь так свирепо таращил на Фанни горящее око, так яростно бросал слова, что она перетрусила.

— Господин Лазарь даже перестал хромать! Очень торопился! Никогда не видела его настолько взволнованным! — заявила Фанни, описывая день моего оборота в хранительницу искр.

Беспокойство не оставило Лазаря и теперь, что было удивительно для меня.

— Спасибо, — я слабо улыбнулась. — Я скоро поднимусь.

Лазарь кивнул и немного помолчал, но тишина рядом с ним не тяготила. Мне было интересно, о чём он думает в эту минуту.

— Простите меня, Доротея, — размеренно сказал Лазарь. — Я повёл себя грубо и несправедливо во время последнего разговора. Вы были убедительны, уверяя всех, что добровольно выбрали такую судьбу. Это была моя ошибка.

Лазарь умел заставить задуматься. Почему его настолько заботило, как я оказалась в руках Клариссы? Он из-за этого злился? Слышал мой разговор с Фанни и решил, что я увлечена магией, использовала Тиана в своих целях?

Я не понимала, но, кажется, приблизилась к истине.

— Я всё позабыла, — созналась я. — И не сержусь… Была сильно больна. Даже видела мёртвого человека. Вы были им.

— Вот как?! — Он неопределённо повёл плечами.

— Очень странно, но вы говорили, как он: голос, а ещё раньше его слова.

— Вы сказали: «Умереть не страшно. Страшно умирать», — проговорила я настойчиво и твёрдо. — Признайтесь, вы знаете… знали Себастиана Лласара?! Ваш друг, который выбрал смерть.

Я рисковала и нарушала обещание никому не доверять в доме герцогини. Если Лазарь предан Клариссе, то донесёт на меня. Она узнает, что я помню о маге, интересуюсь Себастианом.

Лазарь чуть обернулся и посмотрел в сторону приоткрытой двери. В коридоре было тихо.

— Не боитесь за свою репутацию? — неожиданно спросил он. — Мы наедине в вашей спальне.

— От моей репутации не осталось и пепла, — с улыбкой, тихо ответила я, чувствуя себя спокойной и уверенной.