В поисках истинной

Что первым надо сделать: нестись за Линой или к отцу? Но доказательств у него нет, лишь вот это письмо, которое его умная девочка смогла-таки отправить.

Всё-таки правильно будет идти к отцу. Поэтому первым же самолётом вылетел в город, из которого он сбежал десять лет назад и честно не возвращался бы вообще сюда и в отцовский дом тоже, но Лина и мать заставили его переступить через злость и гордость.

Он заявился в дом к отцу, когда было только восемь утра, но он знал, что отец уже на ногах и трудится в своём кабинете, так было всегда, и сейчас ничего не изменилось.

Его встретил всё тот же дворецкий-старикан, он узнал Курта, поклонился и повёл к отцу.

Вышла Гела в халате, ещё не успела привести себя в порядок, да не накрашенная, она не выглядит так эффектно, как обычно.

– Ты что здесь забыл? – зло прошипела змеюка, хоть и волчица.

– Не переживай, я не к тебе.

– Тебе нечего здесь делать! – Ещё чуть-чуть, и ядом кидаться начнёт.

– А где слово «сынок»? Любезность вся испарилась, да, Гела. Ах да, ты что-то натворила, раз так занервничала?

– А ну вон отсюда! – И попыталась ударить его, но он уже не тот маленький юнец.

Перехватил её руку и зло прошипел:

– Не вздумай больше поднимать на меня руку, поняла!

– Ах ты, щенок, как ты разговариваешь с той, которая тебя вырастила! – А вот и отец, и, конечно, он, как обычно, на стороне жены, так было всегда.

Курт отпустил руку Гелы и повернулся к отцу. Он почти не изменился, лишь седина чуть проявилась, но это никак его не старило.

– Нам нужно поговорить.

– Говори!

– Наедине, поверь, ты заинтересован в этой информации, да, Гела? – И перевёл взгляд на неё, она лишь на секунду вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Видно, уверена, что её не раскроют, ну пусть надеется.

– Проходи.

Отлично, хоть что-то, а не как обычно: «Пошёл вон!»

(Ральф Крейг – отец Курта)

Отец уселся на своё большое кожаное кресло, раньше Курт любил на нём крутиться, пока отца не было дома, и запах этого кабинета остался тот же, правда, потом получал от него за то, что вообще рискнул зайти в его кабинет и сесть на стул.

И вот теперь они оба здесь вдвоём, и он его не выгоняет, а ждёт, что же он скажет.

Курт медленно прошёл к диванчику, уселся, раздумывая, с чего бы начать, с его истинной или с мамы.

Но всё-таки решил затронуть тему матери, ведь, пока отец не знает, что с ней случилось, он не воспримет информацию и о его Лине.