В поисках истинной

Личности здесь тёмный находятся, никогда не знаешь, что у них на уме может быть.

Дойдя до опасной двери, сердцебиение моё участилось, что казалось сейчас сердце выскочить и убежит куда-нибудь отсюда подальше.

Охранник постучал и дождавшись ответа, впустил меня, но со мной не зашёл. Вот и на тебе. Даже не доложил боссу, что доставил в целости и сохранности. Кстати, как они узнали где меня искать и во сколько? Я боюсь подумать, что они ещё знают…

– Я как–то неясно вчера выразился? – на меня не смотрит, но такое ощущение, что у него есть третий глаз и вот им меня сейчас прожигает, а двумя другими изучает какие–то бумажки.

Вот лучше бы им, третьим глазом прожигал бумаги, а на меня смотрел нормально двумя, как обычные люди.

– Я не могла раньше, я ведь заканчиваю только…

– Я же говорил тебе вчера про макияж и одежду!

Ах вот он о чём.

– Ну, на работу я не крашусь, а одежда вроде и так не мешковатая.

Он посмотрел на меня своими двумя глазами, так, что я хочу забрать свои слова обратно про его третий глаз.

Уж лучше бы им прожигал, чем вот так вот смотреть на меня своими карими, очень красивыми глазами. Отчего у меня по спине пробежали мурашки от самой шеи и до попы, и я прогнулась в спине, осанка теперь, что модели позавидуют.

Да ему в армии надо командовать, тут даже слов не нужно, один взгляд - и все солдаты как миленькие. Или это я такая впечатлительная?

– Ну да не мешок…, – выдал Курт, когда прошёлся взглядом по всему моему телу, начиная с груди и заканчивая на ногах. – Тут уже ничего не поможет, – и опять уставился в бумаги.

Это как понимать? Я посмотрела на себя в зеркало, которое даже не заметила вчера, оно висело прямо на двери во весь мой рост. Всё вроде есть. Ну да не третий размер, а всего лишь почти двоечка. Ну и попа не орех. Но всё же есть! Фигура почти песочные часы. Рост сто шестьдесят два, небольшой каблучок и почти сто шестьдесят шесть. Ну конечно, по сравнению с теми дамами, которых я видела вчера при входе, то да, я похожа на короткую палку. Ну какая уж есть и менять ничего не буду.

Посмотрела вновь на него, а он всё так же смотрит в свои бумаги и молчит.

Не знаю, сколько времени я так и стояла у зеркала на двери, а они смотрели в свои бумаги, иногда что-то там отмечая. Эмоций на лице не было вообще никаких.

Я уже начинала переступать с ноги на ногу, не привыкла я столько стоять на каблуках. Покосилась на такой мягкий диванчик, и так захотелось в него плюхнуться и вытянуть ножки, отчего я непроизвольно заулыбалась.