Преддипломная практика

Облегченно вздохнув, Пелагея наблюдала за резвящимся съяксом, старательно избегая смотреть на Итана. Идя рядом с ней по пыльной проселочной дороге, эльф поглядывал на молчаливую, серьезную девушку. Пытаясь ее разговорить, он осторожно взял девичью ладошку и негромко произнес:

— Сейчас идем к пещере, — встретившись с Пелагеей взглядом, улыбнулся и добавил: — От Ныроба до пещеры два часа пешком. Переправимся через реку, ну и дальше не очень далеко.

— Хорошо, — невозмутимо отозвалась Пелагея. Упрямо не желая встречаться с Итаном взглядом, аккуратно освободила ладонь из теплого плена его руки.

Рыжий спаниель радостно носился и охотился на разноцветных бабочек. Где-то рядом стрекотали невидимые кузнечики. Солнце припекало все сильнее и сильнее. Запах полыни и трав, что всегда так нравился Пелагее, становился сильнее и гуще. Но почему-то девушку этот аромат не радовал. Упрямо поджав губы, она не обращала внимание ни на что вокруг, но просто шла по дороге.

— Сейчас слушайся, — внезапно произнес он. — Не вмешивайся. Пожалуйста, — строго посмотрев в глаза девушки, Повелитель не мешкая взял её за руку и спокойно пошел вперед.

Недоуменно взглянув на эльфа, Пелагея едва заметно пожала плечами. Каких-то иных проблем, кроме той, что была, она пока не видела. С удивлением отметив, что съякс перестал скакать за бабочками, но пошел рядом, вопросительно посмотрела на Васю.

— Итан всё решит, — тут же отозвался съякс, не отходя от девушки ни на шаг.

— Ба! Какие у нас тут девочки, — неожиданно вышедший из придорожных кустов небритый мужчина похабно осклабился.

— Ну-ка, ну-ка. Что тут у нас? Цыпочки! Ну ты, Туз, глазастый, — звучали за его спиной хриплые голоса.

Лохматые, с многодневной щетиной на лицах мужики осторожно обошли заросли колючего шиповника. Выстроившись в шеренгу перед стройными, светловолосыми девушками, они жадно их осматривали и обменивались сальными шуточками.

— Мы мужики простые, красавицы, — многозначительно ухмыльнулся Туз. — Уговаривать вас нет времени. Давайте вы не будете ерепениться, и всё будет по обоюдному согласию. И к взаимному удовольствию! — захохотав он потер от предвкушения руки и маслеными глазками забегал по фигуре Пелагеи. — Шмель! Бродяга! — поочередно взглянув на стоящих от него по обе стороны, он ухмыльнулся. — Ваша та, что стриженная.