КАМ. Практика на острове друидов

— Мы учли этот момент еще при зачислении в академию, и так как в его жилах нет ни капли некромантской магии, то и проблем никаких нет. Ну если только он не захочет сувенир из дома взять. Не захочешь же?

Теперь все смотрели на Кунрина, который замотал головой. Шариас на это сказала «молодец» и вернулась к друидам.

— Раз всем понятны правила, — вновь взял слово Белвари, — значит, спускаемся во двор и отправляемся.

Во дворе уже стояли три кареты, а вокруг них кружил Корги и выспрашивал у флегматичных кучеров, какое же место предназначено для него.

— О, Данталиан, Белвари. Ну что, когда отправляемся? — Заметив ректора, Корги обрадовался и теперь несся к нам на всех парах.

Особо нервные и незнакомые с бедствием по имени Коргалион Первый присели от неожиданности и прикрыли голову.

— Стоять! — рявкнул ректор, и Корги тут же замер. Надо же, а меня он так не слушается. — Корги, ты поедешь позже, вместе с сопровождающими. А сейчас очередь студентов.

Нас рассадили по шесть человек в карету (пять учеников и куратор), после чего кучерам дали команду отправляться.

Стыдно признаться, но за все свои двадцать лет я ни разу не была в портовой части города, поэтому всю дорогу провела, уткнувшись в окно, и в разговорах не участвовала.

Карета остановилась, и нас выпустили наружу, где мы могли лицезреть огромный корабль, на котором нам предстояло путешествовать ближайшую неделю. Да, на таком и дракона спрятать можно, такой он большой.

Я смотрела, как по нашему кораблю сновали туда-сюда матросы, и совсем пропустила прибытие новой группы.

К нам подъехали запряженная тройкой лошадей большая телега, внутри которой лежал Корги и с любопытством мотал головой из стороны в сторону, и еще одна карета, из которой стали выходить наши сопровождающие (читай, надзиратели) на практике.

Первым вышел Хонар Линус, наш преподаватель по теории классической артефакторики. Мужчине было сорок три года, большинство из которых он провел в библиотеке, и теперь бледностью своей резко выделялся на фоне всех нас.

А еще он был блондином с белесыми ресницами и бровями и бледно-голубыми глазами. Добавить к этому его любовь к вязаным свитерам, и неудивительно, что за свой внешний вид он получил прозвище Бледная Моль, или же просто БэЭм.

Следом за ним показалась ярко-рыжая макушка, и я еще до того, как увидела лицо, поняла кто это: Коустер, помощник библиотекаря и по совместительству феникс.