Требуется преподавательница или Боевой маг против!

— Он был весьма мил, говоря, что мне тут не место.

— Вот ведь… Гхар! А я так надеялась, что он уже переболел…

— Переболел? — очередной смешок вырвался против моей воли. — И чем же? Воспалением вежливости?

— Уж лучше бы им, — женщина качнула головой и, помедлив, продолжила тише. — У него был неприятный опыт с невестой, примерно с полгода назад. И… в общем…

— И — что? Теперь он бросается на всех девушек?

— На блондинок, — отведя взгляд, поправила меня Розмари. — Исключительно на блондинок… Как ты.

— Вот ведь… Гхар.

Ругательство вырвалось само. Больше от неожиданности, чем от злости.

Нахмурившись, я побарабанила пальцами по столешнице.

Ситуация всё больше напоминала абсурд. Может, это всё не по-настоящему? Может, мне просто всё это снится… Да даже в то, что я надышалась какой-нибудь ядовитой гадости, верилось больше, чем в то, что произошло.

— То есть, из—за одной своей тупости он решил отыгрываться на мне?

— Джессика, — вздох Мари был скорее просительным, чем укоризненным.

— Извини, — я со вздохом признала свою ошибку. — Просто… Пусть не тупости, а неудачи… Это всё равно не оправдывает подобной… Гадости с его стороны.

На язык так и просились слова похлеще, но я постаралась себя сдержать. Всё равно ведь этот боевик их не услышит, а Розмари слушать их точно неприятно. К тому же, как ни неприятна ситуация мне… Я могу понять Мари. Меня бы, наверно, тоже задело, если бы кто-нибудь нелестно высказался в адрес моих хороших знакомых — пусть даже высказывание было бы заслуженным… Наверно.

— Удивительно, как с таким подходом к жизни, он сумел дожить до своих лет, — негромко пробурчала я, больше для себя самой.

— Боевики часто чересчур темпераментны, — Розмари налила мне новую порцию чая и виновато покачала головой. — Я поговорю с Фредериком. Это целиком моя вина — мне и исправлять…

Смотреть, как она сокрушается было неловко. И совершенно точно неправильно.

Я вновь побарабанила пальцами. Ситуация мне категорически не нравилась. И за случай на паре было до жути обидно — до сих пор. Но при этом, всё внутри протестовало от того, чтобы принимать извинения от Мари. Так же, как сердце, разум и, отчасти, гордость не желали принимать её помощь.

Гхар! Я ведь была отличницей.