Хранительница. Беглые толки.

– Ты должен перестать так улыбаться, – проговорила, так и не прожевав бутерброд.

– Почему? – удивился он, выгнув бровь.

– Потому что я забываю все на свете, видя твои замечательные ямочки, – возмущенно ответила ему.

– Правда?

– Ага, – улыбнулась в ответ, снова вгрызаясь в бутерброд.

– Ну как? – спросил Макс, покрутившись на месте.

– Намного лучше, – ответила внимательно рассматривая светлые джинсы, белые кроссовки и такого же цвета рубашку. – Ты похож на ангела.

– О, нет, я далеко не ангел, – запротестовал Макс, подходя и присаживаясь рядом.

– Доброе, – ответила ему. – Прости, я почти все съела, – призналась, виновато смотря на него.

– Ничего, я уже позавтракал, – отмахнулся он.

– Ты ходил в дом? – спросила, допивая кофе.

– В дом? – удивился Макс. – Нет, что ты.

– Тогда откуда...? – спросила, указывая на завтрак, точнее, на то, что от него осталось.

– Артур, – просто ответил он, пожимая плечами.

– Ясно, – понимающе кивнула. – Теперь я понимаю, почему ты не выбрал ни одну из сторон.

– Ну да, трудно выбрать между отцом и братом, – печально хмыкнул Макс.

А я еще думала, что у меня жизнь не сахар.

– Почему вы ненавидите друг друга? Зачем уничтожаете свой вид, зная, что он на грани вымирания? – неожиданно спросила, не понимая, как они могут уничтожать себе подобных.

– А почему люди ненавидят друг друга? Почему они насилуют, убивают, провоцируют войны? – задал он встречный вопрос.

Возможно, мне не стоило задевать эту тему, но мне очень хотелось узнать, что стало всему виной.

– Прости, – вдруг произнес Макс. – Понимаешь, ненавидеть и уничтожать отверженных заложено в нас с самого рождения. Нам с детства твердили правила, и что должен делать Ликантроп. Нам просто вбили в голову это, как факт, передавая из поколения в поколение, – попытался объяснить он. – Возможно, в глубине души они и не чувствуют прежнюю ненависть к отверженным, но закон... Ликантропам трудно ему противиться.

– Хорошо, – согласилась с ним, но кое-что еще хотелось узнать.

– Не мы, а они, – поправил меня Макс. – Я уже давно не отношусь ни к одним, ни к другим.

– Допустим, – согласилась с ним. – Тогда кто тебя так покромсал в день нашей первой встречи? – задала вопрос, устраиваясь поудобней.

– Когда ты спасла мне жизнь? – спросил он, почесав бровь.

– Да.

– Ну, тут такое дело... – начал неуверенно Макс. – Думаю, тебе не стоит об этом знать.