Хранительница. Беглые толки.

– Тебе напомнить, кто отвлек меня? Кто заставил потерять голову? – поинтересовалась, вопросительно вскинув бровь. – Да остынь ты уже! – закричала на Глеба, когда он вновь кинулся на нас.

– Мне приятно это слышать, но может, поговорим об этом потом? – спросил Макс, кивая мне за спину.

– Нет, мы поговор-р-им об этом сейчас! – почти спокойно прорычал за моей спиной Глеб.

Я вздрогнула и развернулась к Глебу, оставляя Макса за спиной. То, что Глеб принял человеческий вид, не могло не радовать, ведь это значит, ему все же удалось взять контроль над зверем.

– Это тебя не касается, мы сами разберемся, – рыкнул Макс ему в ответ.

И я была с ним полностью согласна. Все, что произошло между нами, это только наши проблемы. Именно это я и хотела заявить Глебу, но не успела. Поскольку он, усмехнувшись, проговорил.

– А Карина знает, что ты...

– Заткнись! – рыкнул Макс, перебивая его и заставляя удивленно посмотреть на него.

– Нет уж, я хочу, чтобы она знала об этом, – произнес, улыбнувшись, Глеб.

Стоя между парнями и наблюдая за тем, как они пререкаются, вдруг поняла, что я здесь лишняя.

– Только попробуй, – зарычал Макс, кидаясь на Глеба.

Вот только Глеб раньше отреагировал и въехал Максу по физиономии. Испуганно вскрикнув, я кинулась снова их разнимать.

– Перестаньте! – воскликнула, вновь становясь между ними. – Глеб, то, что происходит между мной и Максом, тебя не касается!

– Конечно. Ведь он такой весь хороший, не то, что я! Правда? Такой весь милый и пушистый... – язвительно сказал Глеб, оскалившись.

– Что? – пораженно выдохнула, с недоверием смотря на Глеба.

Конечно, я понимала, что укус Макса это что-то серьезное, но чтобы настолько! Я даже не знала, как на это реагировать. Скандалить? Обидеться? Закатить истерику? Вот только все это казалось сейчас бессмысленным, потому что это уже случилось. Но и прощать Макса за это так просто я не намерена. Он еще ответит за этот поступок, но только без свидетелей.

– Это ничего не меняет, – проговорила почти уверенно, даже попыталась улыбнуться, но это вышло у меня не очень.

– Что? – теперь пришла очередь Глеба удивляться. – То есть ты возненавидела меня за ложь и недоверие, а ему прощаешь этот поступок? Да ты же даже не знаешь его! – взорвался Глеб, ругательством. – Он же сын...

Договорить ему не дал Макс, обогнув меня, он врезал Глебу.

– Умей проигрывать, – сказал Макс, следя, как Глеб стирает кровь с разбитой губы.