Хранительница. Беглые толки.

Но мне не хотелось вновь использовать силу или еще как-то грубить ему, понимая, что это только распылит его сильнее.

– Я иду в лес, если ты не заметил, – проговорила, не сводя взгляд с его руки. – Можешь не переживать, сбегать не собираюсь, но и находиться в доме тоже не хочу, так что отпусти.

Рука Глеба нехотя ослабила захват, и я выдернула ее, освобождаясь. Отвернувшись, я продолжила путь, надеясь, что больше меня не станут задерживать.

– Я пойду с тобой, – заявил Глеб, идя следом.

От этих слов я испытала страх.

Страх того, что больше не смогу поговорить с Максом. За эту неделю он был единственным, с кем я общалась, и казалось, что к этим тихим, спокойным разговорам я очень привязалась. А если Глеб последует за мной, то Макс больше не появится в образе человека.

Отчего-то Макс не хотел, чтобы остальные знали, что он давно может менять ипостась. Он никогда не подходил близко к дому (те несколько раз, когда он был в доме, не в счет), предпочитая бродить по лесу, скрывая свою тайну. И предавать его я не собираюсь.

Я не одна из них!

– Нет! – воскликнула, резко разворачиваясь.

– Почему? – нахмурился он.

– Я хочу побыть одна, подумать, – проговорила на ходу придумывая, что еще сказать. – И к тому же, я осваиваю силу и могу навредить тебе, – сказала и выдохнула, понимая, что ни капли не солгала ему.

– Ничего, я буду находиться в стороне.

Бросив на него недовольный взгляд, я продолжила путь. Возможно, он и найдет поляну по запаху, ведь постоянно ходила туда-сюда, но сможет ли увидеть? Это было единственное решение, и, больше не медля, я подняла руки и создала над собой купол, отходя в сторону и наблюдая над замешательством Глеба.

Некоторое время он сновал по тропинке, вынюхивая меня, но так ничего не найдя, обернулся в волка и углубился в лес. Я понимала, что вечером, скорее всего, меня снова ожидает разговор с ним. Но это будет только вечером, а сейчас...

Я сидела возле костра, удобно устроившись на покрывале, грея руки о железные края кружки, смотря на огонь.

Он всегда успокаивал, прогонял ненужные мысли, давал спокойствие и легкий уют.

За эти дни я перестала думать о том, что и кто мне сказал. Перестала переживать и снова задумалась о том, какая жизнь меня ждет после всего этого. Я не изменила своего мнения, считая, что такая жизнь не по мне. Да, мне жаль тех, кто оказался в этом месте, жаль тех, кто погиб и кто может погибнуть. Но для себя я решила, как только все закончится, вернусь в цивилизованный мир людей.