Хранительница. Беглые толки.

Сегодня погода радовала теплым солнышком и бликами на снегу. От предвкушения, как проведу этот день, улыбнулась.

Вчера я задумалась над той штукой, что делала, когда дед был рядом. Почему-то было такое ощущение, что именно сегодня эта штука мне пригодится, как никогда. Несмотря на то, что я использовала ее каждый день. Каждый раз я расширяла диапазон, желая знать насколько большой объем пространства могу ею покрыть. И как выяснилось, чем больше площадь я брала, тем больше сил на нее тратила.

– Привет.

Этот голос надменностью трудно не узнать. Но его запах я почувствовала раньше, чем он заговорил. Морозный, с долькой с примесью хвои...

Не думала, что буду рада снова ощутить его.

– И тебе привет, – спокойно ответила, не намереваясь начинать столь чудный день со скандалов. – Как там Мария? – поинтересовалась, допивая кофе.

– Жить будет, – ответил он, присаживаясь рядом.

Разговаривать с ним не входило в мои планы, поэтому, скользнув по Глебу быстрым взглядом, я едва заметно улыбнулась.

– Рада за вас,– проговорила, ничуть не кривя душой, после чего поднялась. – Думаю, мне пора.

– Нет, подожди! – сказал он, и точно так же, как я недавно усадила силой Артура, вынудил сесть меня. – Я хочу поговорить, – произнес Глеб и убрал руку, как только я села.

Потерев то место, где он удерживал меня, я отвернулась к лесу, не желая смотреть на него.

– По-моему, мы уже столько раз это делали, что я уже сбилась со счета,– недовольно бросила. – Да и к тому же, нам не о чем разговаривать.

–Есть,– ответил он. – Я извиниться хотел за то, что не поверил тебе.

От услышанного я удивленно расширила глаза и все же посмотрела на Глеба, не до конца веря его словам.

– Что, прости? – переспросила на всякий случай, а то, мало ли, вдруг показалось.

– Там, в больнице Мария ненадолго пришла в себя и рассказала о том, что случилось, – негромко продолжил он, не замечая моего удивления. – Я до последнего не хотел верить в это, хотя меня все пытались переубедить.

Твои слова дали мне понять, что Мария все же... предала,– он хмыкнул и ненадолго замолчал, давая мне возможность переварить услышанное. – За столь короткое время она стала для меня всем. Ради нее я ушел из стаи, бросил отца... Да, он еще та сволочь, чего уж там, но все же он мой отец, – продолжил Глеб. – Я никогда не надеялся на то, что встречу пару. А Мария казалась мне подходящей девушкой на эту роль,– он снова замолчал.