Хранительница. Беглые толки.

Недалеко от дома Михалыча взволнованно метался черный волк. И я поняла, что это именно он. Подойдя к нему, я всплеснула руками и, выдохнув от безысходности, проговорила:

– Ну что, веди меня домой...

Вместо этого волк медленно подошел ко мне и,принюхавшись, фыркнул, после чего забавно приник к земле и накрыл лапой морду.

– Мне это тоже не нравится, но так нужно, сам понимаешь, а теперь давай поторопимся, – сказала, направляясь по дороге в сторону Беглых толков.

Но уйти далеко мне не позволили. Схватившись зубами за фуфайку, волк стал тащить меня в сторону леса.

– Нет, только не снова лес... Давай по дороге... Пожалуйста! – захныкала я, но вместо понимания получила недовольное рычание. После чего это лохматое чудище, выпустил из пасти фуфайку, обошел меня и стал подталкивать к лесу. Понимая, что я проиграла и в этой небольшой битве, сдалась. – Ладно-ладно, будь по-твоему, идем через лес, – пробурчала, недовольно сворачивая с дороги и тут же проваливаясь в сугроб.

Это была пытка! Иначе нашу ночную прогулку никак не назовешь. Даже не знаю, сколько мы бродили по лесу, но для меня это было вечностью. Единственный, кто получал удовольствие от прогулки, это Макс. Он наворачивал круги вокруг меня с такой легкостью, что я даже позавидовала, что не являюсь одной из них. Сейчас бы бегала с ним на пару и не переживала по поводу того, что устала и замерзла, как цуцик.

Валенки все время норовили остаться в сугробе, от чего только замедляли шаг. Фуфайка постоянно цеплялась за ветки и кусты, что раздражало сильнее, чем спадающие валенки. Было большое желание скинуть все и пойти дальше налегке. Но я понимала, что именно из-за того, что больше двигаюсь, поправляя одежду, еще окончательно не превратилась в ледышку.

Когда силы были на исходе, и я начала понимать, что мне не судьба дойти до этого чертового дома, как среди деревьев показался огонек.

Оказавшись напротив двери и не решаясь открыть ее, я ненадолго замерла. Все это казалось странным и нереальным. Ведь я так стремилась сбежать из этого дома, а сейчас стояла на его пороге, боясь войти во внутрь. Помедлив всего мгновение, я выдохнула и, наконец, вошла.