Хранительница. Беглые толки.

– А то и имею, но мы с тобой отвлеклись, – проговорил Михалыч, а после недолгого молчания заявил: – Я хотел сказать, что тебе стоит вернуться в Беглые толки.

– Об этом и речи быть не может! – передернув плечом, сообщила я. – Ноги моей там больше не будет!

– Глупая девчонка! – вымолвил он, и я четко расслышала в голосе старика рычание. – Я уже устал тебе повторять, что не будет тебе нигде житья!

– Вот именно! – упрямо повторила, еще и пальцем тыкнула в его сторону. – Вы сами мне сказали, что нигде! Так, чем же Беглые толки лучше города или, на худой конец, вашего дома? – язвительно спросила у него.

Вот только я не знала, какая после этого будет реакция старика, иначе промолчала. Спокойный до этого момента старик набычился, выпрямил спину, расправляя плечи, от чего становясь гораздо крупным и властным. От его строгого и хищного взгляда у меня даже мороз по коже прошел. Вот если бы я увидела это до того, что пережила за последние дни, то, наверняка, пришла бы в ужас. А так, я просто впечатлилась мощью этого пожилого челове.

– А тем, что там умрут за тебя! – прорычал он. – Оборотни понимают всю ценность хранителя. Они сделают все, чтобы ты осталась рядом с ними целой и невредимой, и даже пойдут на смерть ради этого, – прорычал он.

Вот только меня этим старик не сильно-то и напугал или удивил. Особенно в свете последних событий.

– То-то я погляжу, они уберегли бывшую хранительницу, – съязвила, скрещивая руки на груди.

Михалыч после моих слов немного сбросил с себя спесь, снова становясь милым спокойным старичком.

– Ты не сравнивай! – пробурчал он. – Тем более, она сама виновата в случившемся. Глупая девчонка влюбилась, вот только не в отверженного, а в альфу! Вот и пошла к нему на встречу по первому же зову, где ее поджидала ловушка.

Услышанное повергло меня в шок. Ведь это просто не могло быть правдой! Я сама видела, как Мария смотрела на Глеба. В ее взгляде я видела...

«А, собственно, что я видела?», – задалась вопросом я, прежде чем спросить у Михалыча.

– Глеб? – нахмурив седые брови, спросил старик. – Кто это и при чем тут он? Мы о хранительнице разговариваем...

– Ну, как же...? – перебила я его, задохнувшись от возмущения. – Глеб – это тот самый раненый белый волк, которого я привозила к вам, и он любит Марию!

– А, этот... – протянул старик. – А Мария кто будет? – спросил он.

Этот разговор начал походить на цирк.