Дракокрушение

Хотя подобное ему не простят уже драконы — где это видано, чтобы эйр вступал в брак с девицей другой расы? Там уже о сохранении остатков кровной линии речи не идет. Взвесив все варианты, Сат давно принял решение ничего на этот счет не делать. Не пройдет и тысячи лет, как от него отстанут. Но родителям притихшей «невесты на выданье» все это в двух словах не объяснить, поэтому он постарался сквасить протухшую мину — дескать, все верно, сам страдает и никак отстрадаться не может.

Сат всегда недолюбливал оптимистов, а мать Леонтины этим качеством обладала в переизбытке:

— Печаль закончится с новой любовью, господин Дикран! Не пора ли об этом подумать?

— Не пора, — его голос сделался суше. — Пусть в любовь верят наивные молодые, а мне уже скоро девяносто стукнет.

К счастью, матрона осознала, что он не заинтересован поддерживать тему, раз приводит такие забавные отговорки.

Утром Сату не позволили покинуть живописное поместье — уговорили задержаться еще немного и потешить избалованный взор окрестностями, а вечером к трапезе обещали подать дичь, которая водилась в изобилии в этих щедрых лесах.

Эйр, решив, что на этот раз Райнусы действительно собираются наладить дружеские связи, согласился отложить отъезд на день — и тем самым вторично попал в ту же ловушку. У него непорядок то ли с умом, то ли с интуицией, раз он наступает на одни и те же грабли.

Уже поздним вечером хозяин повел его к камину для дегустации вина, там дождался, пока гость осушит два бокала, после чего завел осторожную беседу:

— Господин Дикран, мы все здесь очень рады знакомству с вами — вы оказались чуть более прямолинейным, чем вас описывают, но это только добавило уважения в общую чашу. Позвольте и мне следовать вашему примеру?

Когда это Сат успел поразить их искренностью? Да он в этих стенах ни единой своей честной мысли не озвучил, а иначе его пинками бы выпроваживали! Они всерьез полагали, что ему придутся по душе эти смотрины? А их дочь как должна теперь себя чувствовать? Леонтина уже и бледнела, и краснела, а ее все равно продолжали выставлять как лошадь на продажу.

Но на последний вопрос гость кивнул, поскольку это сулило конец всем маневрам:

— Извольте.

— Господин Дикран, — пожилой дракон заговорил вкрадчиво.