Цветы и тени

Еще несколько раз, когда у меня было время, я ходила на озеро. А потом я обернулась через левое плечо прямо у нас во дворе и увидела, что на озеро можно больше не ходить. Тень обретала плоть и здесь.

Конечно, если бы я задумалась о том, что происходит, попробовала это как-то разложить по полочкам, чтобы кому-то объяснить, я бы наверняка сошла с ума. Но я не вдумывалась. Эта игра с тенью была для меня чем-то вроде... ну не знаю, вроде как «о, надо же, как интересно, оказывается, бывает». С другой стороны, когда я встречалась со старейшинами, еще в Эстерельме, их тени были такими реальными, такими объемными, и я думала, это потому что они просто старые.

Но теперь... теперь я понимала, что дело было не в возрасте.

Я пробовала, и пробовала, и пробовала. Самое сложное было – не пугаться того, что я вижу себя со стороны. Глазами волка я все время выглядела не так, как привыкла видеть себя в зеркале. Я была старше. И мое лицо, мой взгляд... моя улыбка – она была вовсе не такой, как мне представлялось. Наверное, поэтому я себя и не узнала, увидев в первый раз.

Скоро мне уже не надо было щуриться, или долго всматриваться – тень становилась четкой по одному моему желанию. Но вот отделяться от моих ног она не хотела никак. Я бы наверное и не подумала, что такое возможно, если бы этого не случилось со мной тогда, в первый раз. Я не знала, что делать. И спросить было не у кого. Все, кого я видела в нашем городке, были обычными людьми. Даже примар.

Но в ночь зимнего излома у меня все получилось само собой.

Накануне дальние соседи, Снежана и Стефан позвали меня в гости. Я больше не была изгоем в Шолда-Маре. Может, потому что я знала свое место и никогда не метила в друзья к примару и другим знатным семьям. Моя семья сторонилась меня, но тут уж я не могла ничего поделать.

– Мы тут отмечаем... – сказала Снежана. – Не знаю, как принято у вас в Эстерельме...

– У нас в Эстерельме? – фыркнула я. – Я больше уже не в Эстерельме, я здесь. Так как мы здесь отмечаем зимний излом?

– Костер, – сказала Снежана.

– И маленькие подношения, чтобы огонь помог нам пережить черный свет и холод. Да ты сама можешь увидеть, если хочешь. Приходи, мы со Стефаном будем рады.

Впервые за много-много дней прозвучало «мы будем рады», и это слова согрели меня. Я взяла с собой свежий хлеб – здесь принято было ходить в гости с хлебом, испекла яблок и сделала из них мусс. Это было немножечко хвастовство – так делали «у нас в Эстерельме». И еще у меня был горшок крольчатины, тушеной с травами.