Цветы и тени

Влюбилась и влюбилась, мало ли я влюблялась? При дворе всегда много красивых мужчин. Я даже не расстроилась, что ему придется умереть. И то, что я делала, исправно составляя расписание жизни Лусиана, и готовя другие мелочи, которые обеспечат успех нашего переворота, никак не связывалось в моей голове со смертью Лусиана.

Но когда Кейталин и Врожек назначили день, вернее, ночь смерти Лусиана, я вдруг почувствовала, как внутри меня все оборвалось. Мы сидели тогда в нашей маленькой гостиной, всемером. Врожек изучал расписание смен дворцовой охраны.

Виорина сказала, что гостям велено приезжать за день до церемонии, никак не раньше.

– Очень удобно, – сказал дядя Орэль. – Много людей, много подозреваемых.

Кейталин немедленно вспылил.

– Можно подумать, когда мы объявим меня принцем, никто не догадается, кто устроил переворот!

– То есть... мы не скрываемся? – удивился дядя Орэль.

Кейталин пожал плечами и скривился, что в переводе на человеческий язык означало примерно следующее «твой вопрос настолько глуп, что я не вижу смысла на него отвечать».

– За день до коронации охрану Лусиана усилят из-за большого количества гостей, – сказал тогда Врожек, покусывая карандаш. – И наши шансы резко упадут. Нет, все должно случиться в ночь накануне приезда гостей. А что, очень удобно. Церемония назначена, гости прибывают. Если убрать Лусиана раньше, то гости могут не доехать до замка и церемония не состоится...

– Подождите, – подала голос Майя, жена дяди Орэля, – а если Совет Старейшин не признает Кейталина принцем?

– Мы их убедим, – сказал Кейталин.

– Признают, никуда не денутся.

Майю всю перекосило, она явно хотела спросить про аргументы Кейталина, но не решалась и посмотрела на меня. Я пожала плечами. Заговор – штука жестокая. Мы знали, на что шли. И какая разница, в конце концов, пострадает один Лусиан, или Лусиан и кто-то еще. Если кто-то должен умереть, то неважно – умрет один или двое, или два десятка. Смерть есть смерть. И в тот момент, когда я смотрела на Майю и презирала ее за трусость, я вдруг поняла, что отчаянно не хочу, чтобы Лусиан умирал.

Он ни в чем не виноват. Уж точно не в том, что Совет Старейшин выбрал его. И не в том, что Кейталин чувствует себя обиженным. И не в том, что вся семья Ванеску давно метила прочно обосноваться в королевском замке, а он лишил их этой мечты. И почему, во имя черного и белого света, я должна жертвовать своей мечтой ради мечты Кейталина?!

Но заговор – штука жестокая.