Цветы и тени

И еще заказывала для него семена календулы, они стоили совсем немного, ему пересылка обошлась бы дороже семян, а мне ничего не стоила. Календулу целитель сеял сам.

– Я не понимаю, что с вами, леди Ровена. Лоб холодный, глаза ясные, скажите «а-а-а».

Я послушно тянула «а», он заглядывал мне в горло и качал головой.

– Ах, леди Ровена, нет никакого крупа, никакой красноты, нормальное здоровое горло. А что вы ели?

Я рассказывала в подробностях, тем более, что подробностей было не так уж много: свежий хлеб, что приносила Снежана, кисель из клюквы и черноягоды, или овсяный, а больше ничего и не хотелось.

– Я боюсь, все дело в переживаниях. Вы, члены королевских фамилий, такие чувствительные. Нет-нет, – он прижимал к груди пухлые белые ладошки, похожие на оладьи, – это не укор, я говорю как есть, как факт. У вас ведь столько переживаний было...

– Но прошло столько времени, – пыталась сказать я.

Целитель Михай вздыхал и качал головой.

– Я только в этом вижу причину лихорадки и всего остального. Только в этом.

Вечером того же дня он прислал мне со своим сыном пузырек настойки, которую полагалось добавлять в питье утром и вечером. Я опасалась, что это будет крепкий королевский спирт. Но нет, это была травяная настойка, с таким густым запахом, что его можно было резать ножом. От настойки мне делалось спокойнее на пару часов, так что я могла заниматься своими растениями, а вечером – легко засыпала. Но когда действие настойки проходило, воспоминания возвращались.

Вот же странно, я думала, что буду вспоминать нашу встречу с принцем Лусианом, вечерний разговор в темном коридоре, почти домашний завтрак.

Я подумывала, не пить ли настойку чаще, но держалась. Я видела людей, еще в Эстерельме, которые слишком привыкают к лекарствам, которые приносят облегчение во время боли, и они теряют умение терпеть боль. Я видела и Кейталина, который слишком часто прикладывался к местным наливкам и настойкам, так что болезненно зависел от них. И я не уверена, что эта привычка не уехала с ним в Эстерельм.

На самом деле я не знаю, кто победил бы в моем сражении, если бы не случай. Тодор сказал, что ночью будет мороз, и мы снова пошли зажигать лампы в оранжерее. Тодор собрал их на площадке, я разливала в них масло и поджигала, расставляя по кругу вокруг себя. И в какой-то момент круг замкнулся. Я выпрямилась, по привычке ища взглядом свою тень. И не увидела ее. Я стояла в круге света и мне было хорошо.