Цветы и тени

Но мне очень хотелось увидеть Лусиана еще раз. Со стороны. Какой он – когда он разговаривает, движется, скачет верхом. Я помнила, каким он был в Эстерельме, но эти воспоминания начали стираться, и я хотела себе новых.

Не знаю, в какой момент это случилось, но я снова ощутила раздвоение. Вот я стою у холодных ворот, держась рукой за холодный столб, и вот я уже бегу со всех ног через лес. Со всех четырех лап. Срезая углы, напрямую. Чтобы успеть раньше каравана выбежать к развилке дорог и увидеть, как они проезжают мимо.

Я стояла на небольшом холме, меня скрывала от дороги старая разлапистая ель, но мне все было хорошо видно. Даже слишком хорошо. Поэтому я заметила странное движение с другой стороны дороги, там где она расходилась надвое. Три волка. Крупные серые звери аккуратно пробирались к дороге на полусогнутых лапах. Со стороны дороги их скрывали заросли сухой травы, еще не свалившейся под тяжестью снега. Звери улеглись веером – так что каждый смотрел на одну из дорог.

Я не знала, как охотятся волки. Но то, что они охотятся днем, показалось мне странным. Хотя я даже не знаю, ночные они звери или дневные. Собаки ведь не видят в темноте? Да я и сама не вижу. С чего бы им быть ночными?

Я услышала топот копыт, но всадники появились заметно позже, чем я думала. Наверное, слух у волков все-таки острее. Я смотрела сверху – то на приближающийся караван, то на волчью засаду. Я понимала, что должно произойти. Но что я должна сделать? Я одна – смогу ли справиться с тремя волками? Едва ли.

Я ринулась вниз. Я думала, что смогу завыть или затявкать, подниму шум. Но нет, мое горло только дергалось, не издавая ни звука. Волки, лежащие в засаде, тоже не заметили меня. Я оказалась сзади них. Что ж, создадим шум другим способом.

Я прыгнула на одного из лежащих мордой к дороге и укусила его за бок. Это было ужасно. Полная пасть шерсти, грязи и крови. Фу! Волк взвизгнул и взмыл в воздух. И тогда я увидела, что это не волк. Чем я смотрела? Но думать было некогда. Пока они не поняли, что происходит, я прыгнула сверху на того, кто лежал в центре, успев вцепиться ему в шею, где она соединяется с головой. Зверь издал вопль, что треснуло и вопль перешел в хрип.