Гимназистка. Клановые игры

Не факт, конечно, что, если он пристроится без Оленькиной помощи, это её порадует: вон как недовольно смотрит на Анну.

Правда, сам Хомяков на поощрение не обратил ни малейшего внимания. И я его прекрасно понимала: если девушка командует ещё до того, как ты пригласил её в кино, дальше будет только хуже. Зато обратил внимание на меня, спросив, как мне нравится город. Я автоматически ответила, что видела пока очень мало, но то, что видела, мне очень нравится. И, лишь только заметив вытаращенные глаза девушек, поняла, что и спрашивал он, и отвечала я на немецком.

— Ну вот, — удовлетворённо сказал Николай, — уже можно сказать, что с немецким у Лизы хорошо.

— Особенно если учесть, что с немецким у Лизы как раз были проблемы, — заметила Оленька.

Дипломатично заметила, потому что Строгова сразу бухнула:

— Проблемы, скажешь тоже. Да она двух слов без ошибки связать не могла, а сейчас вон как бойко болтает, словно практиковалась несколько лет.

Я чуть было не ответила, что, естественно, практиковалась, потому что у нас были партнёры из Германии, но тут же сообразила, что у нас с мамой никаких партнёров быть не могло, потому что не было никакого предприятия, иначе не вставал бы вопрос, на что мне придётся жить.

Поэтому рот я не просто закрыла, а крепко сжала, решив подумать на досуге о всплывающих воспоминаниях, которые никак не могли принадлежать бедной сиротке-гимназистке.

— Такое бывает, — неожиданно тихо сказала Тамара. — Называется психологический зажим. Знания копились, но не использовались, потому что Лиза боялась неодобрения.

— Если бы она так отвечала, разве неодобрение было бы? — удивилась Оленька.

— У нас одобрение получить не так уж и просто, — возразила Анна.

А Николай ради разнообразия, не иначе, завёл разговор на французском. Увы, в этот раз подсознание оказалось ко мне куда менее щедро: и слова подбирались с трудом, и вопросы понимались не сразу. Но главное — понимались. На этом подарки памяти закончились: по остальным предметам мои знания усиленно стремились к нулю.

Разве что по географии временами удавалось попадать в точку, но в названиях стран и их столиц я совершенно неприлично плавала. Но это хоть не история, где даже нынешний год, 7409 от сотворения мира, мне казался неприлично огромным. Чтобы выучить всё, что случилось за это время, нужно иметь голову куда больше, чем у меня, иначе все факты просто не влезут. Невольно я сказала это вслух.

— У нас же помещаются, — рассмеялась Оленька. — Значит, и у тебя поместятся.