Гимназистка. Клановые игры

Но планам моим исполниться было не суждено, потому что я даже картинки не все пересмотрела, когда появилась Оленька Хомякова с радостным известием:

— Я договорилась с парой девочек из класса. Поиграем у нас вечером в лото, заодно всё тебе про школу расскажем. Всё, что ты забыла.

— Но…

— Никаких но. Я даже с братом договорилась, что он вечером тебя привезёт и отвезёт. Он немного поворчал, что, мол, автомобиль не для того, чтобы возить туда-сюда посторонних девиц, но потом согласился.

— А без брата обойтись нельзя? — почти смиряясь с неизбежным, спросила я.

— Я так дойду.

— Зачем доходить так, если у нас есть машина? — чуть нарочито удивилась Оленька.

Всё-таки интересно, Юрий Волков мне подарил фотографию сам, выдал под давлением сестры или вообще не в курсе, что у меня есть его изображение? Там, конечно, есть надпись, но кто знает, писал ли он сам, а если да, то какой Лизе…

Глава 5

Оленька не задержалась, поскольку торопилась в гимназию, но пообещала непременно сообщить мне домашнее задание и помочь подготовиться к следующему дню, потому что «всё равно придётся идти на учёбу, так чем раньше — тем лучше».

Я её энтузиазма не разделяла и намекнула, что у меня пострадали учебники, а это, несомненно, знак свыше, что занятия — не самое мне сейчас необходимое. С другой стороны, этак можно додуматься, что сохранившаяся книга с фотографией тоже знак, но об этом я благоразумно умолчала, решив никому не говорить, пока не разберусь сама, связывали ли меня какие-нибудь отношения с Юрием.

— Думаю, это последняя мелкая неприятность перед даром судьбы. Большим даром, просто огромным, — неожиданно уверенно заявила Оля, разведя руки в стороны, чтобы показать размеры того дара, который вскоре на меня свалится. Я понадеялась, что судьба ко мне всё же не будет столь щедрой, а то под грузом её даров меня непременно расплющит. — Лиза, мы же друг другу слово дали — вместе до конца.

— До какого конца? — подозрительно уточнила я, памятуя, что он у меня недавно едва не случился.

— Победного, разумеется. Мы им ещё всем покажем. — Олечка потрясла кулачком прямо у меня перед носом, непонятно кому угрожая. — Не волнуйся, я помню за нас обеих.

Я, напротив, заволновалась, поскольку предпочитала помнить за себя сама. Конечно, Владимир Викентьевич утверждал, что мы с Оленькой подруги, но этого совершенно недостаточно для того, чтобы верить всему, что она говорит.