Гимназистка. Клановые игры

— Он помолчал, но не долго, и неожиданно сказал: — Мне кажется, Елизавета Дмитриевна, что покушение повлияло на ваш характер. Существует гипотеза, что сила магии зависит от силы характера, и на вас она нашла подтверждение. Вы очень изменились. Манера поведения, выражения, даже взгляды совсем другие. Если бы я не видел вашу ауру, мог бы заподозрить, что на вашем месте кто-то другой.

— Но какое-то объяснение у вас есть?

— Разумеется, Елизавета Дмитриевна. На вас влияет рост уровня магии.

— И если магия пропадёт, то я опять стану слабой и безвольной особой?

Волевой я себя и не чувствовала, напротив, мне казалось, что сейчас я позволяю себе плыть по течению, вместо того чтобы разобраться в том, что происходит, и отказаться от опеки целителя.

— История знает такие примеры, — подтвердил Владимир Викентьевич. — Но люди, теряющие магию, теряют и интерес к жизни, так что безволие может оказаться связанным и с этим.

Он наклонился и распахнул люк, ранее не замеченный мной на полу. Вниз, в темноту и сырость уходила узкая лестница.

И не слишком длинная: похоже, в погребе выпрямиться во весь рост сможет не каждый.

— Прошу вас, Елизавета Дмитриевна.

Спускалась я, постоянно пытаясь наступить на подол и грохнуться с лестницы. Кажется, я отвыкла от юбок. И когда только успела? В лечебнице находилась всего ничего. Твёрдый пол под ногами я ощутила с огромным облегчением, сразу отошла, чтобы не мешать спускаться целителю, и осмотрелась. Ожидавшихся стеклянных банок не было, вместо них стояли горшочки, коробочки, ящики и бочки.

Впрочем, баночки тоже были — маленькие, явно с лекарственным наполнением, стояли в двух небольших шкафах со стеклянными дверцами, которые казались чем-то инородным в окружении мешков с картошкой. Но заинтересовали меня не они, а дверь, обнаружившаяся за одной из полок.

Помещение за ней было совсем крохотным, и большую его часть занимал стол с химической посудой, над которым пристроилась вытяжка. Владимир Викентьевич захлопнул дверь и провёл по ней рукой. Теперь руку окутывало голубое сияние, слившееся со сложным узором на двери.

С двери сияние перешло на стены, пол и потолок. Создавалось впечатление, что мы находимся в клетке со сложным переплетением прутьев.

— А выйти мы сможем? — невольно вырвалось у меня.

— А что вас убеждает в обратном? — удивился Владимир Викентьевич.

— Голубые линии вокруг.

— Они не позволяют вырываться магии. Вы сами при желании можете спокойно выйти, нарушив при этом целостность полога.