Гимназистка. Клановые игры

— Император выборный?

Я невольно заинтересовалась и внезапно представила картину, как у подножия трона топится куча диких животных, отпихивая друг друга и стараясь усадить именно свою пушистую попу на императорское седалище. В моём воображении побеждал медведь и звучала странная знакомо-незнакомая фраза: «Господа, вы звери», приобретавшая в данном контексте куда более глубокий смысл.

— Почему же выборный? Должность наследуемая. — Теперь уже Владимир Викентьевич смотрел недоверчиво. Наверняка считал, что забыть своё имя — нормально, а вот забыть, как управляется государство, — настоящая трагедия.

— Император — тоже оборотень? — на всякий случай уточнила я.

— Разумеется, ведь именно оборотни встали между народом и Зверем.

— Зверем?

Голова шла кругом: то мне казалось, что Владимир Викентьевич меня разыгрывает, то — что он совершенно серьёзен и лишь хочет помочь, объяснив то, что я должна была усвоить с детства. Словно накладывались две картинки, имеющие много общего, но отличающиеся мелкими деталями, и получающееся изображение было расплывчато-зыбким, не похожим ни на одно из двух первоначальных.

Но правильное-то только одно, и мне непременно нужно разобраться, какое именно.

— Боги, вы совсем ничего не помните, Елизавета Дмитриевна? — страдальчески спросил целитель.

Я покачала головой. То, что вспоминалось, никак не состыковывалось с тем, что сейчас рассказывали. К примеру, в голове внезапно всплыло «Бог един в трёх лицах», но Владимир Викентьевич говорит о них во множественном числе.

Не могли же Отец, Сын и Святой дух неожиданно стать тремя богами?

Владимир Викентьевич вздохнул и повёл рассказ, больше всего похожий на детскую сказку. О том, как последний правитель из рода Романовых под видом строительства новой столицы провёл масштабное жертвоприношение и вызвал Зверя из Бездны. И если бы не противостоявшие ему волхвы, воззвавшие к исконным русским богам, была бы на земле русской пустошь. А так боги откликнулись и наделили избранных силой: кого способностью к обороту, кого магией, а кого — и тем, и другим.

И вот эти-то, третьи, и стали основой Большого Совета. Причём именно эти третьи образовали кланы, главами которых становятся самые сильные представители. Кланы, которые брали под своё крыло не только носящих «звериную» фамилию, но и тех, кто могли быть полезны клану в целом. Владимир Викентьевич ещё раз посетовал, что я так повела себя с Рысьиной, рядом с которой мне было бы намного безопаснее.

— Не уверена, — возразила я.