НЕВЕСТА по расчёту

Прохладно, но к этому как раз я вполне привыкла. Вот только дожидаться встречи с женихом не пришлось долго. Он появился практически сразу, оказавшись тоже наполовину эльфом, наполовину человеком, но не успела я обрадоваться, как принц огорошил меня новостью, что жениться на мне он не хочет, так как испытывает чувства к другой.

Ну и что я должна была ответить ему на вопрос, хочу ли я замуж? Конечно, вежливо улыбнувшись, заверила, что замуж я не хочу и разумеется, не буду его стеснять какими-либо обязательствами в мою сторону.

Кто как не он мог понять меня лучше остальных? Да и выглядел пусть и немного надменным, но вполне вежливым и уравновешенным. Явно не стал бы меня мучить, как то обещал Виэль… Вот только после отмены свадьбы, меня почти наверняка вернут и отдадут именно ему…

Чтобы отсрочить этот момент, я решилась обратиться к правителю через мать моего несостоявшегося жениха с просьбой остаться ещё немного и погостить.

И это время стало для меня первым, которое я провела без постоянных упрёков и страха. Тут не было Виэля, не было высокомерных слуг (местные были вышколены так, что готовы были исполнить любое пожелание в кратчайшие сроки), злых родственников или эльфийского общества, которое навешивало на меня целую кучу ярлыков.

Люди, зная о моём королевском происхождении и приглашении правителя, относились ко мне с уважением, от которого я не то чтобы отвыкла, но прежде встречала довольно редко. Принимая любое отношение к себе с безэмоциональной маской, я старалась не общаться с кем-то слишком близко и не заводила знакомств, чтобы не потревожить то хрупкое равновесие, что начало появляться в моей душе. Это состояние мне безумно нравилось.

Я даже снова начала мечтать, что когда-нибудь смогу-таки исполнить свои детские желания – покататься верхом на коне и научиться фехтованию, чтобы уметь защитить себя, если придётся, или сбежать. Понятное дело, что подобное было неприемлемо не только для эльфийских, но и для человеческих принцесс. Поэтому свои непонятные для других мысли и желания я прятала глубоко в себе, позволяя им выбраться только в моменты полного одиночества.