Она пришла с Земли. Клиентка

Ты лучше скажи, о чем думал, когда вызывал на дуэль? Разве хоть что-нибудь стоит твоего здоровья?! Ты должен беречь себя! В конце концов, ты же единственный наследник ван Саторов!

Наконец мать замолчала, и Маркус задал вопрос, мучивший его уже минут пять, с тех пор как очнулся:

— Кто победил?

Мать задохнулась от возмущения, а дед вдруг шевельнулся и, не открывая глаз, негромко сказал:

— Ты.

Маркус облегченно выдохнул, но радости почему-то не ощутил. Вместо нее ядовитым плющом расползалась в груди горечь истины: без хорошего учителя в «отстойнике» не развиться.

Видимо, часть эмоций скрыть он не сумел, потому что мать перестала метаться по комнате и, сев на край кровати, с тревогой спросила:

— Как ты? Целитель сказал, что такие сильные ожоги полностью не обезболить.

— А еще он сказал, что лучшее лекарство — покой, — дед выпрямился и строго посмотрел на лию Одетту.

Двигаться не хотелось, но пришлось подчиниться властному голосу деда и повернуться. Тело отозвалось болью, и, судя по ощущениям, кое-где лопнула тонкая еще, молодая кожица.

— Я предполагал, что возвращение не будет простым... — Дед свел густые брови, и Маркус вдруг заметил в них первые ниточки седины. И в волосах тоже. А вокруг рта появились глубокие складки. Чуть задержавшись взглядом на перевязанной голове Маркуса, дед продолжил: — Помолвку отложим до выздоровления, но прием проведем, как задумали.

— Нет, — перебил Маркус, спеша «осчастливить» мать и деда прямо сейчас, пока они не все планы озвучили.

— А кто тебя спрашивает?! Молокосос!

— Я остаюсь в Альтии! — пришлось повысить голос, чтобы не выслушивать все эпитеты, которыми мог наградить дед.

— Что?

— Я остаюсь в Альтии, — уже спокойней повторил Маркус.

Мать привстала. Она сильно побледнела и уставилась на Маркуса таким остановившимся, помертвевшим взглядом, что ему на миг показалось, будто лицо ее принадлежит не живому человеку, а как и отцовское, навечно застыло на барельефе.

Дед же смотрел хмуро, сосредоточенно, но разгневанным не выглядел. Махнув лие Одетте, чтобы она села, он задумчиво произнес:

— Хочешь остаться... Что ж, возможно, это и правильно... Еще месяц-два на учебу сильно не повлияют, а подготовиться тебе необходимо.