Понаехали

Поскромнее, что ли… воображение и вовсе рисовало покосившуюся избенку с кривою крышей и разваленным крылечком. Избенка была. И не одна. Правда, не разваленные, но вполне себе крепкие избы, смыкаясь углами, окружали сказочный терем. И крыльцо тут имелось, горбатенькое, украшенное затейливой резьбой. На крыльце хозяйка и встречала: женщина крепкая, широкая, с трудом на крыльцо уместившаяся.

- Добро пожаловать, госпожа ведьма, - произнесла почтенная вдова густым баском. И поклонилась, мазнувши рукой по ступеням. – И вам, купцы почтенные… давненько ты в наши края не заглядывал, Фролушка…

С Фролом Матвеевичем вдова расцеловалась, а после и с братом его, обнявшим женщину столь крепко, что будь она менее внушительна, задушил бы.

Внутри было светло, чисто, пахло свежим хлебом и медом, который подавали к столу в резных уточках, в высоких стеклянных вазочках, в крохотных, с детский кулачок, бочонках.

- Это Акимка наведывался, - пояснила почтенная вдова. – Сторговался ладно, а мне от гостинца передал…

Она восседала во главе стола, поглядывая свысока, что на гостей, что на челядь, которая под этим вот хозяйским взглядом, начинала суетиться паче прежнего.

- А ты с чем?

- С дочкою вот, - Фрол Матвеевич поглядел на Баську, сидевшую тихо-тихо. Она и на родственницу свою, которую, как Стасе чуялось, несколько недолюбливала, глядеть опасалась.

- Выросла, - с пониманием кивнула Марфа. – Заневестилась… ищешь кого? Сподмочь?

- Да уж… сподмогли, - отмахнулся Матвей Фролович, брови хмуря. И Маланька тихонечко всхлипнула.

- Ну… сам гляди… хорошая невеста – товар такой… сення хорошая, а завтра глядь, и ужо перестарок, - Марфа отлила чаю в глубокое блюдце, в центр его плюхнула ложку гречишного меду, помешала куском сушки и, поставивши блюдце на растопыренные пальцы, поднесла к губам.

Подула.

- А за тебя, Никанорушка, радая… хотя ж, конечне… возраст у тебя не тот, чтоб брюхатою ходить… - взгляд вдовий задержался на Никаноре, которая от этакой ласки тоже смутилась. – Но ничего, дадут боги, как-нибудь да сладится.

- Делать ей больше нечего, - буркнула Баська, за что и была дернута за косу. Сидел-то Фрол Матвеевич, пусть и с супругою своей, а все недалече. – Ай!

- Вот-вот, - покачала головой вдова с укоризною. – Драл ты её мало. В мои-то годы девок безмужних вовсе за общий стол не пускали… не подумайте, госпожа ведьма, это я не про вас.

Стася кивнула, надеясь, что кивок вышел величественным, показывающим, что вовсе она зла не держит.