жена по жребию

Армин подняла лицо, чтобы взглянуть в глаза мужу – не начал ли презирать ее? Принцесса-поломойка, не то, что может большинство людей. По мнению воспитательницы Армин, принцессе стоило гордо помереть с голоду, угробив вместе с собой и ребенка. А не позорить свой род и своего Императора.

Рихтер посмотрел в глаза жены, полные слез, и на пробу коснулся доверчиво подставленных губ. Проложил цепочку поцелуев по скулам, коснулся губами виска и замер, прислушиваясь. Но долго гадать ему не пришлось - Армин оперлась руками о его грудь и сама потянулась к губам супруга.

Герцог с некоторым трепетом положил ладони на плечи жены, скользнул правой рукой на талию – прижал крепче к себе. Так, чтобы поняла – нужна, необходима. Не прерывая поцелуя, он поднялся на ноги и вместе с собой поднял и супругу. Армин охнула и восхищенно рассмеялась:

- Как силен мой муж.

- Очень, - шепнул Рихтер. Голос подвел сурового мага, и он вновь прижался своим ртом к губам Армин.

Ему хотелось благословить тот простой факт, что комната-клетушка замкового служки такая маленькая.

Всего два шага, и он уложил свою драгоценную ношу на постель. Мелькнула и пропала мысль, что супруга достойна совсем другого – уложить бы изящное тело на соболиный мех, да на шелковую простынь. Будет. Все будет.

Армин села, протянула к нему руки, позвала. И насмешливо обронила:

- Эк Вы ловко, милорд, обошли традицию рвать на невесте платье.

- Я ради тебя все, что скажешь, и порву, и погрызу, - отозвался герцог.

Желание женщины – закон для мужчины.

Особенно в постели. Плотная ткань затрещала, поддаваясь силе герцога. Герцогиня лишь улыбнулась, мол, посмотрела бы я, как справился бы мой супруг с полноценным нарядом.

Рихтер довел начатое до конца – платье было разорвано от ворота до подола. Ласково коснувшись пальцами ступни супруги, он подался вперед и оставил поцелуй на колене. Скользнул губами по внутренней стороне бедра, прислушиваясь, как у Армин сбивается дыхание.

Смущенная откровенной лаской, герцогиня впилась тонкими пальцами в предплечья супруга и потянула его на себя.

Подставляя губы под горячие, жалящие поцелуи.

Герцог покрывал поцелуями нежную кожу супруги, ласкал грудь и пил сладкие стоны супруги. Этой ночью молодым не грозило замерзнуть.

Уже после, Рихтер закутал немного сонную и очень счастливую супругу в плед, поднялся, продемонстрировав крепкое подтянутое тело, и показательно сдавил пальцами полешко. Мол, не устоит передо мной никакой наряд.