жена по жребию

- Хороший был воин, - вздохнул Рихтер.

Армин вновь провела ладонью над головой супруга, погрузив того в целебный кокон. Люди плохо владели этой магией. Джоран улыбнулся герцогине и та кивнула. За несколько сложных, напряженных часов герцогиня и целитель успели проникнуться друг к другу уважением и пониманием. Целитель Бойд заодно пожаловался Армин на упрямых бойцов, которых почти невозможно удержать в постели.

- Господин Таммейн, извольте лечь, - грозно произнесла Армин, оставляя супруга. Рихтер усмехнулся, слушая жалкие попытки мага-воздушника переспорить герцогиню.

Вот только едкий вопрос Армин: «Уж не собирается ли уважаемый маг драться с женой своего сюзерена?», уложил воздушника назад.

- Мне понятно ваше желание поскорее покинуть целительский покой, - Рихтер жадно прислушивался к словам герцогини. – Один маг-целитель на всю крепость, в которой есть женщины и дети. Джорана нужно беречь. Но теперь есть я. И целителю Бойду больше не придется выкладывать до кровавой рвоты.

- Это верно, леди Армин до того славно чарует, - поддакнул Бойд, не отрываясь от накладывания новых и новых заклятий на искалеченную руку Коэна.

- Поэтому, господа боевые маги, лежите смирно, как добрый и совестливый оборотень, я обязана вас предупредить, что лечение может быть разным, - угрожающе произнесла Армин.

Рихтер негромко и счастливо рассмеялся. Стоило подождать и вытащить свой счастливый билет. Только, мужчина коснулся пальцами маски, есть некоторые сложности.

Армин тем временем распекала виконта Лозедина, сунувшегося в целительский покой за утешением мигрени.

Женщина едко поинтересовалась: с каких пор драгоценному милорду перестали помогать зелья, и отчего он не хочет съездить в Дан-Мельтим в имперский дом исцеления.

- Я позже зайду, - нервно произнес побледневший виконт.

- Нет, виконт. Вы выпьете зелье от головной боли и ляжете в койку, вот там есть свободное место, - Армин уперла левую руку в бок. – Целитель обязан оказать Вам помощь. И он ее окажет, а пока Вы будете наблюдаться.

Вдруг вам станет хуже, и мигрень перерастет в нечто большее?

Бойцы проводили повесу злорадными ухмылками. Джареф робко спросил, можно ли ему сесть, и Коэн, отходящий от обезболивающего зелья, едко фыркнул:

- Никак нет, Ваша милость. Голова - ценный орган, без нее многое становится недоступным. Извольте лежать. Леди кошка правильно говорит, мало ли что. Упс, простите, леди Данкварт. Вырвалось.

- Я не стыжусь своего второго облика, - негромко ответила Армин.