жена по жребию

Чтобы наколдовать музыку. Люди праздновали будущее прибавление в семье герцога. И праздновали победу – так или иначе, но слухи уже ползли. У Таммейна был длинный язык и большая обида на товарищей. Которые не забыли ни женского платья, ни голубых ногтей. Ни предыдущих шуточек вредного мага.

***

Уже на следующий от праздника не осталось и следа. Армин, как и ее мать, не умела прощать. И из крепости полетели вестники. Кто-то согласился встретится сразу, кто-то юлил и изворачивался. Но лорд Бранвин, императорский казначей, был согласен на разговор.

И через два дня Армин и Рихтер покинули крепость. В Столицу приехала молодая чета Рорден, Мина и Теренс. Но Армин даже запоминать новых имен не стала – не до того.

Лорд Бранвин прибыл в гостиницу лично. Может быть желал застать врасплох, а может торопился.

- Доброй ночи, господин Рорден,- криво усмехнувшись поздоровался казначей. Опальную принцессу, жену герцога Перевала он решил игнорировать.

- И вам не хворать, милорд. Делать вид, что меня нет в комнате – бесполезно.

- Вы заноза, леди Данкварт.

- Эта заноза носит герцогскую корону, господин казначей,- вкрадчиво напомнил Рихтер. – Ознакомьтесь с бумагами.

Армин и Таммейн потратили целую ночь чтобы сместить акценты в документах. Так, если не сильно копать, у Императора появлялась возможность свалить вину на казначея. Дыру в бюджете можно закрыть казной опального герцога. Бред и глупость, на самом деле. Но если Император пожелает поверить, то Бранвину не удержаться на своем месте. И с головой на плечах.

Казначей рассматривал бумаги долго. Все это время чета Данкварт не двигалась. Армин было привычно замирать в недвижимости на охоте. Да и герцог умел охотится, причем как на обычную, так и на двуногую дичь.

- Что вы хотите,- наконец произнес казначей.

- Я хочу чтобы эти бумаги добрались до членов Дворянского Собрания,- просто и безыскусно произнесла Армин.

- С герцога снимут маску,- вкрадчиво напомнил казначей.

- Вы знали? – Рихетр резко поднял голову.

- Слухи ходили разные.

- Пусть снимают,- пожала плечами Армин,- там нет и не было ничего достойного слухов. Шрамы не всегда красят воинов.

И словно напоминая о течении жизни, в комнате появился вестник и усталым голосом Рханы сообщил, что стены в детской перекрашены в серый. Как и хотела герцогиня. Гневно фыркнув, Армин возжелала пообщаться с Ваской, дабы уточнить, когда это она хотела серые стены.