жена по жребию

Я надеюсь пить здесь чай часто, - Армин провела ладонью по груди мужа.

- Это будет только чай?

- Это будет чай с северным медом, - Армин ловко откинула крышечку с соусницы. За неимением другой тары слуги налили мед туда.

Рихтер скинул сапоги и уселся в кресло. Вид хлопочущей вокруг кривенького столика супруги невероятно его радовал. Несмотря на все перипетии сложного дня, она нашла в себе и силы, и желание позаботиться о нем.

Время от времени герцог позволял себе бесплодные размышления – что, если бы он мог завоевать сердце своей жены? Они стали бы прекрасной парой.

Он ведь уже не может выбросить ее из головы. Но один взгляд в зеркало, когда маска лежит отдельно, возвращал горе-мечтателя на грешную землю. Будет подлостью начинать «осаду крепости», не открыв всех тайн. Даже не подлостью, нет. Будет слишком больно увидеть в любимых глазах отвращение.

- Оставь, - Рихтер поднялся с кресла и подошел к супруге.

Герцог привлек к себе жену, пальцами приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.

- Только если ты согласна, - шепнул Рихтер и коснулся губами губ Армин, - только по твоей воле.

- Да, - выдохнула леди Кошка.

Герцог подхватил жену на руки и бережно опустил на постель. Мягкие домашние туфли упали на пол. Рихтер провел ладонью по ноге супруги, стянул чулки и отбросил в кресло. Прижался губами к колену Армин.

Леди Кошка выгнулась, помогая мужу добраться до крючков платья. И ремешков. И пуговок.

- Ракшас, кто только придумал это все, - выдохнул Рихтер.

- Я одета по моде вашей земли, милорд, - добавила в голос кокетства Армин и задохнулась, когда герцог прижался поцелуем к обнажившемуся плечу.

- Хорошая мода, - проворчал Рихтер, распуская шнуровку нижней рубахи.

Армин прикрыла глаза. Ночь в часовне показала ей – она не все знает о своем теле. И сейчас Рихтер доказывал это. Горячие губы, сильные нежные руки – Армин плавилась от прикосновений мужа. Дыхание – одно на двоих.

Герцог долго, вдумчиво целовал жену – уже после разделенной близости.

Прижимал Армин к себе, укрывал одеялом – помогал устроиться удобней.

- Темной ночи, сердце мое, - шепнул герцог в макушку прижавшейся к его плечу Армин.

- Темной, - со вздохом отозвалась леди Кошка.

И едва герцог уснул, вывернулась из его объятий. Она собиралась вернуться к нему, но разговор с Иргой не ждал. Накинув на себя нижнюю рубаху, Армин подняла измятое платье на вытянутых руках.