жена по жребию

Отвратительно звонкий голосок служанки оповестил «уважаемого Голоса Императора», что его ожидают в малом совещательном зале.

- Иду, - Дгрон отвернулся от окна, тем более что ни Армин, ни герцога там уже не было.

В малом зале, у изящного столика было расставлено три кресла. Два рядом и третье напротив.

- Добро пожаловать на Перевал, Голос, - учтиво произнес герцог.

Гордячка Армин, затычка в каждой бочке, встревавшая во все разговоры Дгрона, просто молча присела в реверансе. Дгрон коротко поклонился в ответ и был приглашен к столу.

Сев в одно из двух близко стоящих кресел, он скривился – герцог и герцогиня не пренебрегали радостями супружеской жизни. А ведь в прошлом Армин тщательно вытравляла любой намек на такой аромат – даже приобрела особые травы.

Герцог, не обратив на поступок Голоса особого внимания, сел рядом с ним. Армин присела на краешек кресла напротив и разлила чай. Вопреки протоколу, первая чашка досталась герцогу, а не высокопоставленному гостю. Да и сластить она чай не стала. Дгрон поискал взглядом сахарницу или плошку с медом, на худой конец.

Ничего не было.

- Каким образом Вы будете проводить расследование? – начал диалог герцог.

Дгрон только усмехнулся:

- Это тайна. Но меня настораживает один факт – Вы закрыли доступ в крепость. Вам есть что скрывать?

- Да, - кивнул герцог, отпил чай и поставил фарфоровую чашечку на стол. – В моей крепости живет много людей, и их безопасность зависит от меня. Сейчас вы Голос, но это не на всю жизнь. А случиться может всякое.

В любом случае, я готов предоставить Вам свои воспоминания, воспоминания людей, обнаруживших тело.

- Ваша супруга так тиха, уж не запугали ли Вы ее? – наигранно испугано произнес Дгрон. Его игра не произвела впечатления ни на кого.

- Мой супруг делает меня счастливой, - с нежной улыбкой произнесла Армин. И повторила почти то же самое на языке оборотней. Произнесла ту фразу, ради которой взрослые волки готовы отсечь свои хвосты, лишь бы хоть раз в жизни ее услышать.

Тонкостенный фарфор лопнул в сжавшемся кулаке оборотня.

Забегали, скликали целителя. И только Армин с герцогом, отошедшие в сторонку, переговаривались и смеялись. Дгрон скрипнул зубом – на нем заживают раны почти мгновенно. Могли бы и не звать эту шальную бабку-шептунью.

Вместе с целительницей в малую приемную залу Ратуши вошла и волчица-попутчица. Она удостоилась крепких объятий от герцогини и поклона от графа.

- Ирга, радость моя. Как же мне тебя не хватало. Ты не представляешь.