Маруся и Лазурный вор

Под жёсткой звездой летнего Тиаманта и вовсе быстро становлюсь похожей на голодианку. Это если себе страшно льстить.

Раздался тихий шелест открывающейся двери. Я тут же плотно закрыла глаза, делая вид, что крепко уснула. Не хотела с ним разговаривать совершенно. Вот ещё. Подумаешь, спас меня от чернокожего. Эка невидаль! Выкупил на аукционе за какие-то невероятные деньги. Ещё бы понять мне, зачем. Он ведь ничего совершенно не знает, и признаваться в близко родственных связях с известными всей галактике адмиралами я решительно не собираюсь.

— Не притворяйся… — прозвучал необычно низкий голос. — Когда спят, так старательно не зажмуриваются.

Тяжко вздохнула, открывая глаза, чтобы встретиться взглядом с хозяином каюты. Удивительным. Как я раньше этого не замечала? Цвет радужки светло-серый, совершенно обычный для рядового землянина, и фантастический для большинства жителей нашей галактики. Очень красивый разрез, и пушистая щётка по-девичьи длинных и тёмных ресниц. Таким впору завидовать. Нервно сглотнув, поднялась, окончательно разрывая визуальный контакт и неожиданно осознавая: он меня тоже разглядывает.

Пристально и внимательно.

Как редкую рыбку в аквариуме. Чисто натуралистический интерес. Неприятно. Медленно села на край кресла, послушно подставившего мне под поясницу упругую выпуклость широкой спинки сидения. Глубоко вздохнула, потрогав порядком отросшие волосы, и усердно принялась заплетать их в тугую косу.

Освещение каюты медленно разгоралось, словно восход белой звезды. Предметы вокруг проступали всё чётче.

Довольно невысокий стол, ещё одно эргокресло, смахивающее на сплющенного глубоководного осьминога, на полу пара круглых воздушных подушек, похожих на вялые яблоки.

Как я тут оказалась? Он сам меня звал. А потом не прогнал. Места в весьма скромных апартаментах лазурного капитана нам с ысой достаточно. А если себе малодушно не врать, то единственная причина моего здесь нахождения была совершенно другая.

Сегодня я просто боялась опять оказаться похищенной. Даже выход за двери в просторный и светлый вполне коридор жилой палубы давался мне с явным трудом.

Всё мне казалось, что снова откроется люк диафрагмы, оттуда высунется рука или пасть, или хвост, — что угодно. И меня снова втащит в опасную тёмную комнату. Здравствуй, ещё одна фобия. Это скоро пройдёт, я уверена. Но не сегодня.

Но самое странное было в том, что вор явно меня понимал. Когда к нему в каюту явилась испуганная и взъерошенная я, он ни о чём не расспрашивал.