Академия Печатей

Хорошо хоть вчера выплакалась, иначе бы сейчас не сдержалась.

— Она смыла? — послышалось из-за двери.

«И Кирилл прибежал, просто войти не может…» — поняла я.

— Да! — прокричала в ответ Вика.

— Смывает! — подытожила Лера.

— Отвалите от меня, — бросила я, не поворачиваясь.

Подружки захихикали, а я невозмутимо направилась к выходу. Знала, что спокойно уйти они мне не дадут, поэтому приготовилась прорываться с боем. Вика преградила мне путь, а Лера потянулась за мусорным ведром, стоявшим под раковиной, со словами:

— Косметика потекла? Сейчас прикроем!

Я прошла мимо них, беспрепятственно покинув уборную.

Но если оружие девушек — слова, и дальше они не заходят, то вот Кирилл — совсем другое дело. Этот дуболом способен на всё, а хуже всего то, что потом он даже не поймёт, что именно сделал не так.

Парень схватил меня за руку, удерживая на месте, и довольно прокричал:

— Надевайте на голову ведро, я её держу!

Чтобы вырваться, я свободной рукой впилась ему в пальцы, сжимавшие моё запястье.

Силы, надо сказать, в нём немерено, но почему-то Кирилл сам разжал свою руку. Ещё и отскочил от меня как ошпаренный.

— А-а! — он завопил от боли, прижавшись спиной к стене.

Я ничего не сделала, разве что случайно вогнала ему под ноготь свой собственный. Но этого мало, чтобы так стонать.

— Что ты ему сделала?! — на меня набросились подружки, но ответить им мне было нечего.

Я сама не понимала, что произошло, но видела, что Кирилл уже начал приходить в себя. Это одновременно успокаивало, но также наводило на мысль, что ещё мгновение, и одноклассник захочет поквитаться.

И потому без долгих раздумий бросилась к ступеням. Побежала вниз и пулей вылетела из школы. А дальше уже в спокойном темпе побрела пешком в сторону дома.

Как раз к тому времени, как я вернусь, и закончится выпускной. Родителям скажу, что меня подбросили, а о случившемся промолчу.

Маму я быстро миновала, избегая долгих расспросов. Закрылась у себя в комнате на защёлку и сползла вниз по стене.

Однако завтра её вопросов будет не избежать, а придумывать вменяемое объяснение тому, что стало с моим лицом, сейчас не было сил. Снова захотелось плакать. «Неужели нельзя было оставить меня в покое хотя бы в выпускной вечер?» — жалела саму себя, вспоминая размазанный по лицу торт.

Я стащила со стола бумажный рулон, оторвала один лист и вытерла мокрый нос. Швырнула использованную салфетку в ведро, краем глаза заметив лежащую сверху листовку.