Академия Печатей

Теперь меня куда больше волновало то, сколько времени я потеряла, пока находилась в плену иллюзии и то, как я в ней вообще очутилась.

— Ты же говорил, что в воде нет магии? — спросила я у парня, вытирающего руки о пиджак.

— Я сказал, что она без заклинаний, но, видимо, в ней было какое-то зелье… Проклятье, краснота не стирается с рук!

— Помой их в ручье, — предложила я. — Только не пей.

Напарник бросился к воде, как тут же попятился назад, а уже в следующий миг его лицо озарила широкая улыбка. Сменив гнев на милость, он обратился ко мне:

— Ручей высох, но на его месте появился проход.

Мы прошли второе испытание.

Я не поверила собственным ушам и подбежала к нему. Себастьян не врал: под камнем больше не бежала вода, зато прямо в нём виднелась жёлтая дверь, которую я поспешила открыть и перейти на следующий этап экзамена.

Глава 20

За жёлтой дверью было жарко. Слабый ветер трепал и без того спутавшиеся волосы, но вместо прохлады обдувал кожу горячим воздухом. На долю секунды перед глазами промелькнула картина песчаной пустыни, у которой нет ни конца, ни края, а вокруг — ни единого деревца или травинки, только палящее солнце да белый песок.

К счастью, этот пейзаж нарисовало моё бурное воображение, столкнувшись с высокой температурой, когда я открыла проход. На деле же здесь оказалось зелено, а солнце светило ещё ярче, чем в прошлой локации, оттого в глазах и побелело, и пекло оно, по ощущениям, на все тридцать градусов.

— Лето, — поняла я, начав соотносить экзаменационные локации с порами года.

— Зима, весна, а это, очевидно, жаркое лето…

Причём не его начало или конец, а самый разгар жары, когда вокруг щебечут птички, кустарники и деревья вовсю плодоносят. Гусеницы уже стали бабочками, а бабушкам пора собирать урожай на огородах.

Бабушек я здесь, конечно, не увидела, но вот бабочек вокруг кружило немерено, и все разного окраса. Их шустрые крылышки переливались на солнце разнообразными цветами: от голубого до зелёного, от жёлтого до красного и даже от белого до сиреневого.

Я никогда не любила насекомых, но бабочки и пауки никогда меня не пугали, в отличие от ос и других жужжащих летунов. Ну и, конечно же, комары — пищащие кровопийцы, возглавляющие мой личный список врагов из мира насекомых.

— Хорошо, что тут день, — проговорила я, — а то к вечеру появились бы комары.

— Кто? — переспросил Себастьян, вышедший из двери следом за мной.

— Насекомые, пьющие кровь.