Четвёртое Королевство

На самом деле меня разбудил запах шашлыка, точнее, жаренного мяса.

Огонь весело подпрыгивал в очаге из выложенных кругом камней. По бокам в земле торчали две рогатины, на них крепилась ровная жердь, на которой жарилась чья-то тушка.

Давно стемнело. Костер освещал небольшой пяточёк, где мы находились, а за пределами круга света стояла темнота. Там шумели деревья, что-то или кто-то ухал, свистел, сопел – лес жил ночной жизнью.

Небо подмигивало звездами, такими же, как и на Земле. А вот светил на не было.

Похолодало, и я спросонья укуталась в то, что меня укрывало. Оказалось, Тэй накрыл меня своим пальто поверх шали.

– Тебе не холодно? – протянула мужу его пальто. Он сидел у костра на каком-то чурбане, рядом стоял второй.

– Нет, оставь себе, – покачал он головой, слегка улыбаясь. – Ты точно, как ребенок. Я контролирую температуру своего тела. Огневики это могут, – дракон указал на второй чурбан. – Садись, будем ужинать.

– Нет, – оборвала его, – без подробностей, пожалуйста. Лучше не знать, кого я собираюсь съесть. Вдруг это какая-нибудь крыса. Или того хуже – змея, или вообще огромное насекомое.

– Ешь, – рассмеялся Тэй, – фантазёрка.

Я поежилась и плотнее запахнула пальто.

– И мерзлячка, – добавил дракон. – Попробуй использовать магию: сохрани своё тепло или призови его из костра. Скоро станет еще холоднее.

Я сосредоточилась, пытаясь ощутить магию. Тепло пришло в виде эмоции – мне радовался огонь в костре, он звал, хотел пошалить.

Я улыбнулась и потянулась к костру, соглашаясь.

– Достаточно, – перехватил мою руку Тэй. – Мастерством расхода резерва впустую ты овладела почти в идеале, это я уже понял, – огонь обиженно затрещал, недовольный, что нас прервали. – Прекрати на меня шипеть, исполняй то, зачем тебя призвали, – обратился Тэй к пламени.

– Не надо его обижать, Тэй, он просто хотел поиграть.

– Он хотел дармовой силы. И, кажется, ты впервые назвала меня по имени, Райана, – и зачем было смущать меня таким замечанием и улыбаться? Тэйоргу нельзя было улыбаться, когда он делал это искренне, то казался более близким, осязаемым, хотелось улыбаться в ответ.

Мясо оказалось мечтой диетолога – пресным, жестким, одним словом, таким, которого много не то, что не захочешь, но и не съешь. Зато картофель, запеченный в углях, мог требовать звезду Мишлен. Раньше я только слышала о таком блюде.