Четвёртое Королевство

– Такая же глупая корова, как и ты, – выплевывал отец.

И только теплые, слегка шершавые ладони тетушки, которые всегда были мне утешением и защитой...

Историю с Медей я тоже вспомнила. Тогда гремело все королевство. Я не жалела Медею. Мне всегда ставили ее в пример – вечный идеал, до которого мне было не дотянуться. Я уже тогда её ненавидела. Я уже тогда была запасной невестой короля, и даже в этом была не первой. Передо мной в очереди стояла Лабия, совершеннолетия которой Тэйоргу предстояло ждать для заключения брака после трагедии с Медеей.

От нахлынувших воспоминаний я покачнулась на стуле и рухнула на пол, застонав.

– Райана! – уронив стул, подбежала ко мне Ива. – Ох, простите, пожалуйста, Ваше Величество, – тут же смутилась девушка, протягивая ко мне руки.

– Не стоит переживать Ива, мне даже приятно. Так надоело это «величество», – я с благодарностью приняла помощь фрейлины. – Кажется, я переусердствовала сегодня, слишком много знаний для первого раза. Пожалуй, мне надо отдохнуть.

– Я провожу, – предложила фрейлин.

В комнате я умылась холодной водой, надеясь, что это придаст ясности моим мыслям.

Не помогло.

Воспоминания, чужие и свои, смешались, образую назойливый рой насекомых, которые гудели в голове. Некоторые вырывались из общей массы, приобретая ясность.

Проклятие венца!

Плохо. Было бы лучше без воспоминаний.

Открыла окно и впустила прохладу.

Гром был красив. Красивее Тэйорга. Все драконицы королевства готовы были положить к его ногам своё сердце. Король Гром же ждал истинную... И поплатился за это жизнью.

Если монарх по наступлению своего столетия не обеспечивал себя и государство наследником, его настигало проклятие венца. В свой столетний день рождения король без наследника умирал, стихия пожирала его.

Это очередная санкция Единого.

Жил на Илькоме очень жадный до власти дракон. Не хотел этот крылатый расставаться с троном, потому убивал своих детей, так как боялся, что по закону наследник может отобрать у него королевство, не дожидаясь своей очереди. Единый наказал безумца, но и в назидание остальным наложил проклятие на короны. Каждый новый правитель в день принятия венца, как символа королевской власти, вместе с ним принимал и проклятие.

Надежда, что это игры разума, не оправдалась.