Четвёртое Королевство

Доктор осмотрел и меня, диагностировал у меня состояние на грани нервного срыва какой-то степени по какой-то там шкале, накапал микстуру, заставил выпить (невыносимый тип!), сказал “отдыхать!” и покинул нас.

Со мной попытался поговорить начальник внутренней службы безопасности, но я от него отмахнулась. Мастер Рорк поддержал меня в этом желании.

– Кимм Фрул, потом. С королевой все в порядке, это главное. Со всем остальным разберёмся позже, ее величеству рекомендовали отдыхать.

Кимм Фрул ушел, но был крайне недоволен, о чем свидетельствовали сведенные в одну линию густые черные брови.

– Иди, отдыхай, девочка. Не переживай, я обо всем позабочусь, – Рорк кивнул на Мира и осуждающе покачал головой, – хотя, мне вряд ли позволят.

Всё это время Мир не отходил от Ивы. До прихода доктора он что-то спрашивал у девушки, держа за руку, на что она застенчиво улыбалась и руки не отнимала. Сейчас они снова тихо переговаривались.

– Вы против?

– Я – нет, но Мир один из поцелованных Единым.

– Вам, что же, нельзя заводить семью?

– Наша семья, как на ладони проявляется знак, это Орден. Другой не будет. Мы становимся Дланью Единого и должны быть беспристрастны, поэтому теряем любые связи. Мир молод и, увы, его ждет главное испытание, – маг смотрел с теплом и грустью на своего ученика.

– Это жестоко.

– Это жизнь, и каждый следует по ней своей дорогой.

Я еще раз поблагодарила Иву за помощь и ушла в спальню.

Ни с чем не передаваемые ощущения спать в платье с корсетом!

Дышать было сложно – каждый вздох отдавался болью в ребрах, а позвоночник закостенел. Я с трудом встала с постели, доковыляла до столика с фруктами, изловчившись, разрезала шнуровку платья ножом для фруктов. Платье, как будто и само было радо избавиться от меня, моментально сползло вниз, и я облегченно выдохнула, оставшись в нижней рубашке.

За окном опустились густые сумерки, оказывается, я проспала всю вторую половину дня.

Приведя себя в порядок, опустилась в кресло. В голове было пусто. В камине вяло горел огонь, и я засмотрелась на яркие язычки пламени. Казалось, он пляшет для меня, убаюкивает, пытается что-то сказать. Захотелось его потрогать. Эта мысль одновременно вызывала испуг и дикое желание, которое зудело на кончиках пальцев.