Четвёртое Королевство

Те, кого Рорк назвал кимм Гой и кимма Мирия, оставили мой живот и навалились на ноги, пытаясь удержать их в прежнем положении…

– Всё!!! – пророкотал Мастер Рорк.

Боль стала тише, но меня не отпускал приступ паники. Я задыхалась и бешено билась в истерике. Две женщины продолжали меня держать, умудряясь поглаживать по конечностям, мужчина гремел бутыльками, а третья женщина гладила меня по волосам, шепча:

– Тише, тише, – и с каждым ее «тише» разум ко мне возвращался.

Капли, настойки и порошки засовывали в меня по одной только им ведомой схеме.

Мастер Рорк держал в руках сверток, ткань была местами влажная, местами – в крови. Кто-то из женщин попытался забрать его, Мастер неловко дернулся, не желая делиться своей ношей, ткань от движения раскрылась, и из свертка показалась ручка… крохотная, синюшная, безжизненная.

Не смогла, не справилась, погубила.

– Простите, простите, простите… – прохрипела я тихо.

Меня опять утешали, что-то давали.

– Мастер Рорк, позвольте я заберу младенца. Его надо помыть и подготовить… – замялась женщина, которой до этого сверток с ребенком так и не достался.

– Нет, – отрезал Рорк. – Отец и мать должны наедине попрощаться с ребенком. Всё остальное потом.

При этом Мастер на меня так смотрел, что чуть утихшее чувство вины снова стало подниматься на поверхность злым большим чудовищем, готовым поглотить меня.

– Киммы, – отмерла фигура у окна, разворачиваясь, – оставьте нас.

– Захватите, пожалуйста, моих учеников и займитесь ими в гостиной, – добавил Рорк, махнув на кушетку, где без движения лежали уже двое мужчин.

В комнате нас осталось трое: я, Мастер Рорк и загадочный тип у окна, который наконец покинул свой пост. Лицо его было непроницаемым, ни единой эмоции. Он был темноволос, высок и определенно моложе Рорка.

– Чем ещё «порадовал» меня этот день? – холодно и устало произнёс он.

– Ваше Величество, – ох, ничего себе, целое «величество». А меня чем ещё удивит этот день? Но я смолчала, слушая Рорка. – Это...это… понимаете...

– Мастер Рорк, я не узнаю вас сегодня. Что может быть ужаснее смерти моего наследника? – равнодушно поинтересовался монарх.

– Это наследница, – загробным, но твердым голосом объявил пожилой мужчина, решившись. – Родилась девочка, Ваше Вели…

– Что!!!? – проревел зверем до сих пор спокойный мужчина.